Чтение онлайн

Мы снова устали, но, по крайней мере, разговариваем. И находимся не там, где были вчера. Каким бы ни был тот грубый и спонтанный секс, случившийся после ночного кошмара, он сблизил нас. Однажды Кейр упомянул, что внутри каждого человека идет война. Кейр трахает меня, не для того, чтобы избежать войны в собственном сердце. Он приносит войну мне, так что мы можем сражаться вместе. Губы, язык, руки, зубы - вчера ночью мы боролись за свободу с каждым толчком, каждым поцелуем, каждым стоном. Это битва без проигрыша и бесконечных побед.

Вчера вечером я призналась ему кое в чем важном, но он все еще не доверился мне. Может быть потому, что я все еще сама утаиваю кое-что. Возможно, мне самой нужно наконец открыться до конца.

Сегодня мы направляемся на остров Скай, но Кейр решил отправиться туда еще более живописным маршрутом, как будто это возможно. Если честно, мне все равно. Я сделала достаточно фотографий из этой поездки, пока мы едем по северному побережью, меня одолевают различные чувства, но мой взгляд притягивают не виды за пределами автомобиля, а человек внутри него.

Он такой красивый. Я внимательно изучаю его: бледные шрамы на скулах, глубокие царапины на костяшках, более глубокий шрам на мощном предплечье, когда он ведет машину с закатанными рукавами. Чем дольше смотрю на него, тем замечаю в нем больше нового. Может, я делаю это, потому что пытаюсь обнаружить, что скрыто внутри, как будто ищу какие-то подсказки. Шрам на его ребрах определенно один, но он был там с самого начала.

Я также задаюсь вопросом, не запоминаю ли я каждую мельчайшую подробность о нем из-за страха, что в какой-то момент мы расстанемся, и мои воспоминания будут всем, что у меня останется?

У меня внутри все холодеет от этой мысли, я словно падаю в холодную пропасть. Какой бы захватывающей и освежающей - и да, на поворотах страшной - не была эта поездка, я игнорировала маленький голос внутри, который говорит мне, что что-то не так. Он не замолкает, наполняя меня сомнениями и основанием для страха. Я не очень боюсь, но все же, страх есть.

И я игнорирую его, потому что не хочу смотреть в лицо какой-то суровой правде. Хочу верить, что со временем Кейр станет моим, больше, чем просто телом, еще и сердцем и душой. Что он доверит мне всю свою темноту. Я очень хочу осветить ее и все равно любить его.

Любить.

Вот в чем сложность. Настоящая проблема. Настоящая причина, по которой я игнорировала свою интуицию

Я влюблена в него. На сто процентов.

Я не могу сказать, произошло ли это прошлой ночью. Может быть, у руин. Может быть, после того, как он рискнул жизнью, прыгнув в море и спася меня.

Возможно, это случилось в первую минуту, когда мы встретились, когда он посмотрел на меня и ему понравилось то, что он увидел. Он видел всю меня и игнорировал то, кем я не являлась.

Неважно, когда, но это произошло. Это чувство запутанное, безумное и мучительно радостное. Оно такое новое для меня, что затмевает все остальное. Я люблю его так, как никогда никого не позволяла себе любить.

И с этой мыслью приходит ужас. Потому что мое сердце бьется ради него, и если что-то случится... Я не уверена, что у меня вообще останется сердце.

«Вот почему тебе не стоит спрашивать о правде, — напоминаю я себе. — Будь, что будет. Правда может испортить все, что у тебя есть».

Это правда. Но я не уверена, как долго мы можем продолжать жить вот так, пока я не знаю всей правды. И не имеет значения, что Кейр делал в прошлом, это его прошлое, его точка отсчета. Оно не связано со мной и не может повлиять на нас.

— Ты пропускаешь пейзаж, — замечает Кейр, полуулыбка изгибает его красивые губы. Трудно вспомнить, насколько груб он был ночью, что эти мягкие, полные губы могут оставлять так много укусов и синяков по всему телу. Теперь, в сочетании с синяками от падения с лестницы замка, и я выгляжу так, будто меня несколько раз избили.

— Я лучше посмотрю на тебя, — говорю ему. — Я заставляю тебя чувствовать себя неудобно?

Он усмехается.

— До тех пор, пока ты разглядываешь меня и думаешь, насколько я чертовски сексуален, у меня нет проблем с этим.

Тем не менее я снова смотрю на дорогу. Полуостров, на который мы отправились, отличается от всего, что я видела в этой поездке. Мы начали с проселочной дороги, ведущей на запад, которая привела нас к горе Квинаг - громадине с крутыми, скалистыми боками, ее вершина всегда скрыта под облаками. Из-за этого гора вызывает какое-то первобытное чувство, словно она осталась нетронута со времен зарождения нашей планеты. Под ней текут бурные реки, сливаясь с широкими ручьями, покрытые вереском болота и торф простираются на мили вокруг. Как и все остальное путешествие по Норт-Кост 500, дорога однополосная, хотя мимо нас и не проехал ни один автомобиль.

Место, правда, не похоже на те, что я видела до этого, хоть пейзаж и меняется каждую минуту. С одной стороны, я полагаю, мы на болотах, настолько мрачных, что они напоминают арктическую тундру, настолько высоких, что облака практически целуют дорогу. Затем мы направляемся по извилистой дороге к морю, где стоят маленькие каменные дома, а вода настолько прозрачная и бирюзовая, что похожа на воду в тропиках.

Мне не стыдно признаться, что я миллион раз заставляю Кейра остановиться, и каждый раз он терпеливо соглашается. Я знаю, что он хочет, чтобы мы добрались до Скай до наступления темноты, чтобы посмотреть там некоторые достопримечательности, но не говорит ни слова. Я фотографирую все, от овец, чешущих бока об автобусную остановку, до пляжа с белым песком в Клэшнесси, до красивого маленького ярко-голубого кафе, которое когда-либо было здесь (буквально размером со шкаф и единственное место на много миль вокруг, где можно перекусить) в оживленном кемпинге в Клэтхолл-Бич.

Во всяком случае, он смотрит на меня с гордостью, радуюсь моему веселью и осмеливаюсь сказать, что это может быть что-то еще. Что-то, за что я готова умереть.

После того, как мы покупаем несколько свежих пирогов в городе Лочайнвер, мы наконец-то делаем перерыв. Мы останавливаемся у руин замка Адврек, в другом месте, от которого захватывает дух. Здесь узкая часть озера Лох-Ассинт бежит рядом с дорогой, серые облака отражаются в воде, а несколько одиноких сосен стоят на крошечных островах, единственные деревья на километры.