Долгая Ночь
Шрифт:
— Я бы сказал, что здесь может быть опасно, моя королева… — Квиберн с трудом подбирал слова. — И что Вам стоит на время покинуть город… но, боюсь, все пути для отступления оказались отрезаны. Вчера ночью даже корабли вмерзли в лёд… Зима уже здесь. Мы будем оборонять город, моя королева. А Вы можете заняться, чем хотите… Я бы советовал Вам молиться.
Серсея не успела ничего ответить, Квиберн выбежал из зала. Колокола с улицы забили отчаянно.
Рука с кубком её затряслась. Серсея обхватила запястье, выдохнула, сделала ещё пару больших глотков и устремилась вверх, на смотровые башни.
Там наверху она поняла, куда смотрел сир Клиган. Со стороны гор на столицу надвигалась сплошная белая стена, от земли до облаков. Белая мгла… В детстве Серсея, как и все дети, слышала эти сказки.
На стены и оборонительные башни устремились сотни и тысячи красно-чёрных точек, они застыли там в ожидании атаки и зажгли сотни огней. Рядом с Серсеей встал сир Марк Турро, вроде так его звали, один из офицеров южного гарнизона.
— Сколько их? — спросила его Серсея.
— Мы не смогли посчитать, Ваша Милость. Больше ста тысяч, — процедил он.
— О, Боги… — прошептала королева. — А Вы? Вы что здесь делаете?
— Просто хотел увидеть своими глазами, Ваша Милость. Пока не началось. Я поведу своих людей к северным воротам.
Туман вдруг столкнулся со столицей, тяжёло перемахнул за стены и заполнил улицы. Крики и колокола стихли. Скрипучий вопль вдруг разогнал тишину. Сир Марк побледнел и быстрым шагом устремился к лестнице.
Серсея залпом осушила бокал и выронила его под ноги. Скрипучий вопль повторился и стал ближе. Кто-то из людей истошно закричал вдалеке:
— Драко-о-он!
Королеву качнуло от ужасного ветра, но она устояла. В небе над столицей мелькнула чёрная тень. Словно ястреб в поисках добычи, она сделала круг на городом и пошла на снижение. Серсея побледнела.
Ярко-синий огонь разорвал небеса и обрушился на город. Раздались крики и гром, как от грозы.
Телохранители королевы было зашептались, но Гора так страшно взглянул на них, что они мигом заткнулись.
Королевская Гавань горела. Блеклое солнце скрылось за тучами и дымом от пожарищ, стало темно, как ночью. Лишь сотни огоньков и редкие серые тени рассекали небеса, надеясь поразить дракона. Дракон поднимался в самую высь, камнем обрушивался вниз и с каждым заходом сокращал количество защитников или домов, где жили её подданные.
И вот он снова обрушился вниз, но на этот раз, каким-то чудом громадная стрела из «Скорпиона» скользнула ему по брюху и он рухнул вниз. Он не был убит, лишь ранен и в том квартале, куда он приземлился разразился настоящий ад.
Серсея вскрикнула радостно и отчаянно, она всё ещё надеялась, что и эта передряга закончится. Но в небе показались ещё две тени. И ещё больше огня обрушилась на столицу.
Сир Григор подошёл к ней, встал рядом и посмотрел на неё. Он хотел, чтобы они нашли более безопасное место. Серсея кивнула, кинула последний взгляд на горящую столицу и увидела зелёные всполохи дикого огня. Ловушки, которую она приготовила для соперницы. Внизу раздались крики.
Они покинули тронный зал, шли по коридору вниз, собираясь затеряться в катакомбах. Серсея услышала нарастающий грохот, словно сотня лошадей сошла с ума и неслась на неё. Сир Клиган остановился, выставил руку не давая Серсее идти вперёд и застыл в нерешительности, смотря то вперёд, то на неё.
На секунду всё стихло и вдруг в коридор бушующей рекой хлынули мертвецы. Серсею грубо подхватили под руки и побежали с ней, совсем близко от себя она слышала настигающие их хрипы и трески. Вдруг тряска и звуки прекратились, голова Серсеи перестался мотаться туда сюда и она наконец смогла сфокусироваться.
Перед ними были массивные двери в тронный зал, слева и справа стены, а позади застыла армия мертвых. Они не двигались, не издавали ни звука, стояли и смотрели на королеву и её последних защитников.
— Что нам делать, Сир Клиган? — прошептал один из рыцарей, видимо надеясь, что хоть сейчас мрачный великан нарушит свой обед молчания.
Но Сир Клиган ничего не ответил, обнажил меч и бросился впёред. Серсея хотела закричать, чтобы он остановился, ей показалось, что Гора обезумел и только приближает их конец. Из плотной толпы мертвецов, в змеино-гибком пируете выскочил противник Клигана.
Он не был мёртвым и лишь издалека мог сойти за человека. Худой, как скелет, лицо — череп, серая кожа покрыта коркой и сморщена, глаза словно горящие синие огоньки, пепельно бледные волосы, сплетены в косу. Броня на нём была легкая, как из кожи, он был вооружен изогнутым мечом с длинной рукояткой, сделанным не из металла, а скорее изо льда.
Серсея уже видела подобный поединок. Ловкий и быстрый боец против несокрушимой физической мощи.
Клиган, похоже, тоже не забыл этот поединок. Он лишь слегка подвинул лезвие ледяного меча — от груди к себе в живот, принял его и обрушил свой клинок сверху на замешкавшегося противника. Словно стекло разбилось и чудовища не стало. Сир Клиган одним движением достал из своего тела чужеродный меч и не было похоже, что такая рана хоть как-то его обеспокоила.
Но пауза была недолгой. Сквозь ряды мёртвых просочились ещё несколько подобных… солдат. Сир Григор отступил назад, за спины остальных стражей королевы, под звуки битвы толкнул её в тронный зал, последний раз посмотрел своими жуткими глазами и захлопнул двери.
Серсея резко поднялась, подбежала к двери и прислушалась. Что-то тяжелое гулко упало на пол и стало тихо. Совсем тихо, будто по другую сторону двери ничего и не было.
Ледяной ужас сковал Серсею, она задышала часто-часто и попятилась назад. Двери тронного зала слегка скрипнули. Серсея замерла.
Высокая, немного коренастая, но статная фигура медленно вошла, прошлась по залу, провела рукой по стенам, обвела взглядом потолок, Железный трон и уставилась на Серсею своими синими глазами.
— Ты… — прошептала Серсея.
Она пятилась назад, споткнулась на ступеньках, уперлась в холодное тело трона, забралась на него и свернулась клубочком. Ей хотелось закрыть глаза и чтобы всё это кончилась, но она не могла не смотреть.
На мертвенно-бледном лице-маске проступила искривлённая полуухмылка. Серсея задрожала ещё больше. Спустя годы, он вырос, и теперь его сходство с отцом стало очевидным.