Шрифт:
Мариза прижималась спиной к двери, не позволяя открыть ее.
– Еще несколько минут - и они совершат скачок!
– сказала она.
– Тогда вы сможете отправляться домой!
– Война началась, - ответила Жаклин, инженер по телеметрии. Ее лицо раскраснелось, в глазах светился ужас.
– Дело не во мне. Миссия состоялась… Они совершили скачок уже четыре часа назад!
Мариза проглотила комок в горле. Если Жаклин набросится на нее, Мариза едва ли с ней справится. Жаклин превосходила ее по весу на добрых тридцать фунтов. И никакие силы безопасности уже не примчатся на помощь.
– Жаклин, - сказала она, - мы уже зашли так далеко…
Инженер по телеметрии занесла кулак… Мариза напряглась, но не двинулась с места. Руки, стиснутые за спиной, дрожали. Какое-то время Жаклин продолжала потрясать кулаком в воздухе… Из-за ее спины за всем происходившим наблюдали остатки персонала Центра Управления Миссией. Большая часть пультов пустовала. На лицах оставшихся инженеров ничего не возможно было прочесть. Они слишком вымотались, чтобы что-то предпринимать, однако Мариза понимала: им хотелось смыться отсюда ничуть не меньше, чем Жаклин.
А та вдруг разжала кулак, уронила руку и закрыла глаза.
– Какая, собственно, разница… - прошептала она.
Мариза перевела дух.
– Настает величайший момент в истории человечества, - проговорила она.
– И мы - его участники. Мы все равно ничего не можем сделать там.
– Она кивнула на закрытую дверь у себя за спиной.
– Мы не можем отменить происходящее, но можем стать свидетелями. Еще есть надежда!
Несколько мониторов показывали карту Соединенных Штатов Америки. И отдельно, в уголке, - Флориду. На обеих картах выделялись ярко-желтые участки. Пометка внизу гласила, что желтым обозначались территории, с которыми потеряна связь. И этот цвет охватывал крупнейшие города по всей стране и большую часть побережий - весь юг Тихоокеанского и север Атлантического. Что касается Флориды, лучистые желтые "солнышки" отмечали Майами и Джексонвилль… и вот, прямо на глазах у Маризы, такой же значок возник на месте Тампы.
Она подняла глаза к потолку ЦУМа с его полудюжиной окон верхнего света. Она знала: потолок в любой миг мог исчезнуть, раствориться в безумном свете. Собственно, Мариза ждала, что так оно и произойдет, причем уже давно, - и все-таки оставалась на рабочем месте, у своего пульта, записывая приходившие с четырехчасовым опозданием сигналы. Их подавал корабль "Пришествие", стремительно уносившийся за пределы Солнечной системы и уже пересекший орбиту Нептуна… Интересно, наступит ли конец абсолютно мгновенно и неожиданно? Или каким-то мгновением раньше она все-таки успеет понять, что "это" вот сейчас разразится?
Жаклин тяжело опустилась обратно в кресло, и Мариза вернулась за пульт. Данные телеметрии выглядели неплохо… Но точно так же дело обстояло и шесть лет назад, когда громадный корабль величественно покидал земную орбиту. Все четырнадцать тысяч человек на борту были здоровы духом и телом и полны энтузиазма. С тех пор на корабле произошло несколько смертей… чего и следовало ожидать. У кого-то прозевали ухудшение физического состояния. Двое совершили убийства. Еще двое покончили с собой… Но никаких серьезных технических неполадок на корабле не наблюдалось. Все оборудование работало великолепно. Настолько великолепно, что теперь - за несколько минут перед тем, как специальные генераторы, размещенные по всему кораблю, синхронным усилием должны были бросить его в гиперпространство, - ЦУМ, по существу, оказался не нужен. Так что Жаклин была кругом права…
Комната пропахла остывшим кофе и человеческим потом. Многие сотрудники просидели за своими пультами по двадцать и больше часов. По мере приближения заветной минуты, однако, они все чаще отрывались от работы, поглядывая на экраны. Бегущая строка демонстрировала цифры, не укладывавшиеся в сознание: примерные потери… уровень радиации… утраченные города…
Мариза уткнулась в свой дисплей и защелкала клавишами. Ее интересовали показания гиперпространственных двигателей. Все-таки человечество наконец отправлялось к звездам… Даже если Земли уже не будет, когда они вернутся - при условии, конечно, что они сумеют построить новый корабль и прилететь на нем назад.
– Оно даже и проще, когда у тебя нет семьи, - пробормотала Мариза себе под нос. Впрочем, она говорила неправду. Ее взрослый сын жил в Оушенсайде - дальнем южном пригороде Лос-Анджелеса. Правда, теперь их общение ограничивалось лишь телефонными звонками на Рождество, и время от времени Мариза поглядывала на фотографию сына, чтобы не забыть, как он вообще выглядит…
Неподалеку раздалось всхлипывание. Один из инженеров плакал, уронив голову на клавиатуру.
Единственным, кто казался полностью погруженным в работу, был доктор Смолли. Он то и дело переключал каналы, просматривая медицинские показатели космического экипажа. Сердечные ритмы членов команды тоненькими ниточками тянулись перед ним по экрану…
– Какая жалость, - сказал он, поймав взгляд Маризы, - что во время скачка никакая связь невозможна. Как они будут чувствовать себя в гиперпространстве? Вот бы узнать!
– Если он вообще получится, этот скачок… - простонала Жаклин.
– Через три минуты все станет ясно, - сказала Мариза.
– Что бы здесь ни случилось - мы не погибнем!
Сквозь толстые стены ЦУМа глухо донеслось завывание сирен. Здание заметно тряхнуло. С края одного из столов на пол упала кофейная чашка.
– Может, если бы мы не выбросили столько денег в космос, а потратили их по делу, ничего этого и не произошло бы, - сказала Жаклин.
– А то ободрали всю планету как липку, и ради чего?
Доктор Смолли все всматривался в медицинский дисплей.
– Они очень взволнованы, - сказал он.
– У всей команды частит пульс! Нет, ну до чего дошла техника!
– И он восторженно взмахнул рукой, указывая на экран.
– Я каждого, можно сказать, насквозь вижу! Эти индивидуальные передатчики сообщают мне больше, чем осмотр в условиях стационара! Как бы я хотел туда, к ним…
– Покажите мне того, кто не хотел бы, - сказала Мариза.
– Есть у вас какой-нибудь соответствующий медицинский термин, доктор?
– спросила Жаклин.
– Ну, вот вы увидели что пациент безнадежен, и хотите предложить нечто неопробованное, но такое, что якобы может спасти? Вроде того, чем мы все тут занимаемся. Человечество умирает, и мы хватаемся за теорию…
Часы обратного отсчета на стене показывали чуть более двух минут. Пол снова затрясся, на сей раз - гораздо сильнее.
– Ну, пожалуйста… Хотя бы еще несколько секунд… - ни к кому не обращаясь, проговорила Мариза.
История в самом деле находилась на переломе. Первая долгожданная колониальная экспедиция к иной звездной системе - и разразившийся кошмар всеобщего ядерного конфликта. Единственными уцелевшими должны были остаться исследователи… Мариза принялась перечислять про себя имена: Годдард, фон Браун, Армстронг… ну и так далее.