Чтение онлайн

— Но Иглолапка жива, и у нее ничего не болит!

— Поначалу с Растрепой тоже так было. Я не думаю, что его убил перелом позвоночника. После травмы он прожил почти целый месяц.

Воробей подался вперед.

— Что же тогда его убило?

— Он не мог ходить.

— Вы его кормили? — испуганно прошептала Белка.

— Разумеется! — рявкнул Перышко, оскорбленный ее вопросом. — Но он вдруг начал кашлять. Сначала немного, а потом все сильнее и сильнее. Стоило нам вылечить его кашель, как он снова возобновлялся. И с каждым днем Растрепе было все тяжелее дышать.

— Потеря чувствительности распространилась на его грудь? — спросил Воробей.

— Нет. Я думаю, это все от того, что он никогда не покидал своего гнездышка, — медленно и задумчиво проговорил Перышко. — Казалось, он просто не может вытрясти хворь из груди. Словно она у него вся наполнилась болезнью, как озеро водой, пока в легких у него совсем не осталось воздуха.

Воробей содрогнулся, подумав о Иглолапке, свернувшейся на мягкой подстилке. Кашляла ли она сегодня утром? Кашляет ли теперь, когда он сидит здесь, вдали от своей больной? Его вдруг со страшной силой потянуло домой.

Белка прошелестела хвостом по крыше палатки.

— Значит, нам нужно заставлять Иглолапку двигаться.

Воробей прищурился.

— Думаешь, это поможет? — спросил он Перышко.

— Если вы сможете это устроить, то почему бы не попробовать? — раздумчиво пробормотал целитель. — Постарайтесь еще так устроить ее гнездышко, чтобы она поменьше лежала, а побольше сидела. Это поможет ей лучше дышать. Но учтите, что заставлять ее двигаться будет тяжело не только для вашей больной, но и для всего племени. — Он помолчал, потом вздохнул. — Желаю вам удачи.

— Удача тут ни при чем! — ощетинился Воробей.

Но Перышко примирительно помахал хвостом по земле.

— Я соберу для тебя целебные травы для груди и желудка больной. Именно этим органам нужно уделять особое внимание. Смирись с мыслью, что лапы больной тебе уже не вылечить.

С этими словами целитель вышел из палатки, оставив Воробья и Белку в неуютной тишине наедине с Чернозвездом.

— Звездное племя нанесло вам жестокий удар, — сказал предводитель Сумрачных котов.

— Но он сделает Грозовое племя еще крепче, — уверенно ответила Белка.

Сильный запах трав защекотал ноздри Воробья. Он шагнул навстречу возвращавшемуся целителю.

— Это мать-и-мачеха, чтобы облегчить дыхание, — сказал Перышко, пододвигая к нему сверток. — А это ягоды можжевельника, чтобы улучшить работу желудка.

— У нас есть эти травы, — сказал Воробей.

— Ничего, очень скоро тебе будет их не хватать, — вздохнул Перышко и сел. — Приходи, если понадобится пополнить запас. Или если захочешь посоветоваться. Мы, целители, должны учиться друг у друга.

Воробей подобрал с земли сверток. Когда Белка вышла из палатки предводителя, он попрощался и пошел за ней.

— Да пребудет Звездное племя с тобой и с Иглолапкой, — напутствовал его Перышко.

«Пусть пребудет, если хочет, — угрюмо подумал Воробей. — Но я не позволю им забрать ее!»

На обратном пути Воробей думал только о том, как бы заставить Иглолапку двигаться и сохранить здоровье.

Перед входом в овраг Белка остановилась.

— Я горжусь тобой, — сказала она. — Если кто-то и может спасти Иглолапку, то только ты.

Воробей обернулся к ней, стараясь найти слова. Ему хотелось ей верить. Хотелось думать, что она действительно гордится. И что он, в самом деле, сможет помочь Иглолапке.

— Спасибо, — буркнул он, не разжимая зубов, и пошел в лагерь.

Белохвост и Бурый все еще вплетали ветки в разрушенную стену, но теперь дело шло гораздо медленнее, потому что оба кота устали.

Огнезвезд стоял на расчищенном пятачке поляны и о чем-то беседовал с Ежевикой и Дымом.

— Как вы думаете, какую часть дерева мы сможем убрать? — услышал Воробей, подойдя ближе.

Он почувствовал тревогу, теснившую грудь Дыма.

— Возможно, нам придется подождать, пока ветер и непогода не разрушат самые крупные ветки и сучья.

— Мы используем все это для строительства новых палаток, — пробасил Ежевика. — Судя по тому, как много мусора нам уже удалось убрать, я думаю, что меньше чем за месяц мы сумеем восстановить большую часть лагеря.

— Но мы не можем забывать об охоте и патрулировании, — с тревогой заметил Дым.

Заметив Воробья, Огнезвезд обернулся к нему.

— Что сказал Перышко? — крикнул он через поляну.

Воробей подошел к предводителю вплотную и бросил на землю охапку трав.

— Он дал мне очень хороший совет, — пропыхтел он. — Но сначала я хотел бы обсудить его с Крутобоком и Милли.

— Я послал Крутобока в патруль, — признался Ежевика. — Мне хотелось занять его каким-нибудь делом.

— Расскажешь мне потом, — кивнул Огнезвезд, снова поворачиваясь к своим воинам. — Не волнуйся, Дым, мы не ослабим свои патрули. Но нам нужно как можно быстрее восстановить палатки. Ты же понимаешь, что пора Голых деревьев не будет нас ждать.

Воробей подобрал травы и оставил котов продолжать совещание. Он слышал голоса Яролики и Милли, доносившиеся из палатки. Обе кошки были чем-то встревожены, и Воробей сразу почувствовал возбуждение Иглолапки, над которой они хлопотали.

— Ну, съешь хоть кусочек, — умоляла Милли. Воробей почувствовал запах землеройки, висевшей у нее на когтях.

— Не хочу! — ныла Иглолапка.

Воробей раздвинул свисавшие плети ежевики, вошел внутрь и бросил травы на пол.

— Оставьте ее в покое, — приказал он.