Чтение онлайн

Он повернулся и быстро пошёл к запертому люку. Двери у хранилища были прочные, да и стены тоже... то, что надо, для опытов с непредсказуемым результатом. Взгляд Деркина преследовал Древнего, пока люк не сомкнулся за спиной. Гедимину было слегка не по себе.

Глава 36. Текиоу

– Бездна! Да сколько тут этой менессы?!
– Фрисс размахнулся не ко времени отупевшим мечом, чтобы разрубить сомкнувшуюся стену бледного и насквозь мокрого мха, но только наклонил её, и выпрямляющиеся стебли обдали его дождём воды, зелёных ошмётков и липкой медузьей икры.
– Да иссохнут её корни! Нецис, ты где? Ты видишь тут тропу?!

– Нецис уже удррал, - с тоской отозвался из зарослей Алсаг. Кот утаптывал менессу лапами, весь перемазался и вымок, и медузы, не ведающие страха, кружили над ним, увешивая его гроздьями икры. Фрисс ударил ещё раз, и стена мха наконец упала, и рой микрин кинулся наутёк вслед за сотнями колючих жуков. Речник отряхнул их с себя, вполголоса помянув тёмных богов. Теперь, когда мох расступился, из зарослей показался кусочек тропы - протоптанной в зарослях колеи шириной с локоть, не более.

– Фрисс?
– Некромант, срезающий какие-то грибы с поваленного трухлявого дерева, удивлённо оглянулся.
– Заметил что-нибудь?

Нецис совершенно не перепачкался, и ни одно волокно менессы не прилипло к нему. Как он прошёл сквозь заросли, Фрисс так и не понял.

– Я заметил, что тут всё заросло менессой, пройти невозможно, - сердито ответил Речник.
– Ты ничего не перепутал? Это хольчанская тропа?

– Да, это она, - кивнул Некромант.
– Обрати внимание - только на ней не растёт пурпурный холг. Вот он сделал бы её действительно непроходимой.

Фрисс ещё раз помянул бездну и огляделся, подтянувшись на ветвях соседнего папоротника. Повсюду, где можно было хоть что-то различить в мешанине тьмы, света и цветных пятен, багровел переплетающийся холг. Он превратил весь лес в лабиринт, и светло-зелёная колея, заросшая менессой, выделялась на красном ковре, как узкая и длинная прореха.

– Ты прав, - нехотя согласился Речник, стряхивая с плеча медузу.
– Но рубить менессу - утомительное занятие. Может, вернём прежний облик Гелину? Он тут проложил бы дорогу.

– Мы хотели тихо изучить лес, - напомнил Нецис, погладив пальцем здоровенного нетопыря, повисшего на его поясе.
– Не надо корчевать мох и ломать кусты. Иди за мной и ступай только туда, где наверняка есть место.

– Здесь нет места для меня, - вздохнул Фрисс, снимая ленту икры со спины Алсага.
– И для него тоже нет. Теперь понятно, почему никто не ходит в этот лес...

Икра улетела в кусты, по дороге зацепилась за ветку и повисла на ней - и тут же нечто, длинное, гладкое, пятнистое, распахнуло пасть с кольцеобразными рядами острых зубов и втянуло в себя ленту, заглотив её в один миг. Крошечные круглые глазки вокруг открытого рта уставились на Речника - и он не удивился бы, если бы тварь пустила слюну.

– Река моя Праматерь...
– пробормотал Фрисс, шагая вперёд и замахиваясь. Как надлежит убивать таких созданий, он пока не знал, но думал, что порубить это на кусочки - мысль неплохая.

– Та-а!– ледяная рука Нециса сомкнулась на запястье Речника с такой силой, что Фрисса развернуло назад, и он чуть не уронил Некроманта. Гигантская пиявка без единого звука ускользнула в кусты. Фрисс вырвал руку из холодной хватки и потёр запястье.

– Эта тварь - твой давний друг?
– поморщился он, рассматривая заросли. Да, всякой ползучей дряни тут было немало. И как Фрисс не разглядел её раньше... "Такая прицепится - за секунду высушит, одни кости останутся," - опасливо подумал он. "А там, вверху, с крылышками - это что? Змеи?!"

– Нет, но это был бессмысленный поступок с твоей стороны, - вздохнул Нецис.
– Ни одно животное и ни одно растение в этом лесу не причинят нам вреда - мы все под заклятием, я сотворил его ещё у ворот. Ничего не бойся, Фрисс, и не отвлекайся на ерунду. Тут есть вещи похуже.

– Не сомневаюсь, - Речник выловил из зашевелившегося вдруг кармана лягушку и закинул в моховые дебри, потом выпутал из волос медузью икру и тяжело вздохнул.
– Тут до вайнеговой бездны всякой дряни, липкой, склизкой и кусачей. Скажи, Нецис, тут реки есть? Или ручьи, такие, чтобы можно было окунуться? Так скоро у меня из кожи слизь потечёт.

Он посмотрел под ноги - земля была мокрой, лапы мха, напитавшиеся влагой, пружинили и чавкали, но Фрисс не чувствовал родников - эта вода как будто никогда не текла в земле и никогда не выпадала с дождём, она просто сочилась из мха, из шкуры местных тварей, из всего вокруг. И это была нехорошая вода.

– Реки?
– взгляд Некроманта внезапно стал растерянным и виноватым.
– Ох, когти Каимы... Я и забыл совсем, Фрисс. Реки этой земли... да что я говорю - ты сам всё чувствуешь, и получше меня! Да, тут всё во власти Джилана, и нет ничего, что бы он не испортил. Это касается и рек... Потерпи, Фрисс. Мы будем в городе к вечеру - и я найду купальню. С горячей водой, с мылом, с благовониями...

– Поверю на слово, - вздохнул Речник.
– Идём?

Он пробивался сквозь запутанные волокна мха, расталкивая пружинистые мокрые стебли, отряхивался от змей и лягушек, поминал бездну и шёл дальше. За спиной мох снова смыкался, и Фрисс старался не смотреть назад. От земли тянуло гнилой листвой, от цветов - приторной сладостью и едкой горечью, вода не смывала пот, а прилипала к телу зелёной слизью. Гигантские пиявки провожали Речника голодными взглядами. Одна почти дотянулась до его руки, когда Фрисс застрял в колючем кустарнике и не мог вырваться. Речник видел, что дёргаться в этом кусте нельзя, и медленно распутывал цепкие ветки, и только стиснул зубы, когда полосатая "кишка" повисла над его ладонью, жадно раздуваясь. Но, едва коснувшись его руки, она замерла и неуловимым движением втянулась обратно в кусты.

"Если такая тварь присосётся, только и найдут, что пустую шкурку. Может, того хольчу не убили, а сожрали?" - подумал Фрисс, оглядываясь в поисках Нециса. Некромант, избежавший колючей ловушки, бесследно исчез. Речник переглянулся с Алсагом - кот уже позеленел от лиственного сора и ни на что не хотел смотреть.

"Нецис!" - подумал Фрисс так громко, как мог. Вокруг был лишь мох, выросший на остатках упавшего гигантского папоротника. Выжившие папоротники маячили поодаль, огромные и туманные, как горы на горизонте, и их перистые листья погружали весь лес в полумрак. Догнивающие остатки гиганта хрустели под ногами, корни тысячи кустов и травинок растаскивали их по кусочку, а внизу, в тени и влаге, белели мясистые округлые грибы. Их тут было полно - на целый хольчанский квартал... пахли они непривычно, но отравы Речник не почуял.