Чтение онлайн

Митя открыв рот слушает меня, Шура с сомнением кривит ротик.

– Но там бумаги, а здесь твердые жучки.

– Ладно, я его сейчас разбужу.

Подхожу к аквариуму и приоткрыв люк ору.

– Петька, жратву привезли, курицу жареную в картошке.

Последовала потрясающая реакция, парень ожил и стал ползти по стеклянной стенке к люке, причем глаза его были закрыты, а нос ходил ходуном, вынюхивая запах куры.

– Где она?
– зашептали губы.

Когда голова оказалась у люка, я схватил его за волосы и подтянул к себе. От боли Петя окончательно проснулся и открыл глаза.

– Больно, отпусти.

– Классно, - вдруг сказала Шура, - я бы так не догадалась.

– Петя, вылезай, - строго говорит Митя.

– А где, кура?
– спрашивает Петя.

– Сейчас тебе будет кура, давай выползай.

Но вылезть через люк мальчик так и не смог. Он делал невероятные усилия, пытаясь пролезть через узкое отверстие. Ногой нечаянно задел сосуд с отсортированными долгоносиками и тот грохнулся на пол и по моему треснул. Крышка отскочила и ожившие твари ринулись в аквариум. Ногами и телом, Петя уже передавил сотни долгоносиков. Мы помогали ему как могли и тащили за волосы, под мышки, смазывали сливочным маслом, н и какого толка. Наконец все устали. Петя свалился на дно аквариума и хныкал.

– Вытащите меня.

Мы захлопнули крышку, чтобы долгоносики не разбегались, потом я и Митя опустились на корточки рядом со стеклянной стенкой, Шура стояла перед нами.

– Чего будем делать? Есть какие нибудь предложения?
– выдохнул Митя.

– Есть, даже два, - сказал я.
– Первое, разбить аквариум и второе оставить его жить там.

– Я не хочу здесь жить, выпустите меня, - вопит Петя.

– Заткнись, - не выдержала Шура.
– Наверно надо бить аквариум, сказала она Мите.

– Но ведь это же ЧП. Мне объявят выговор, нас лишат премии, институт временно прекратит функционировать.

– Тяжелое положение, - отметил я.
– Когда мой дедушка был депутатом, то помнится решался вопрос о закрытии бани номер 5. Все дело в том, что когда ее открывали, то забыли сделать стоки в коллектор. Представляете, вы моетесь, а грязная мыльная вода вам уже по колено...

– Все понятно, - перебил Митя, - что же они так годами мылись и все время были в этой грязи?

– Нет баня после открытия, была сразу закрыта...

– Так что же твой дедушка решил?

– Он предложил баню не закрывать, а выкопать канаву на улице до ближайшей речки. До сих пор все желающие моются в этой бане, а за стенами небольшая речка вонючей грязи ползет в Фонтанку. До сих пор в этой реке нет ни живности, ни рыбы, а жители всех соседних домов по берегам канавы, не вытерпели запахов и удрали.

– Врешь, - не сдержался Митя.
– Такой длинной канавы сделать не могли, надо же людям и машинам по улице ездить.

– Так мостки сделали. Уже двадцать лет люди ходят. У нас что долгостроев в городе нет? Полно. Большой проспект Васильевского острова, клали асфальт восемнадцать лет, а Восьмую линию переделывали двадцать шесть...

– Ладно, хрен с вами. Пойду доложу начальству. Пусть сами думают, что нам делать.

– Постойте, - вопит Петя, - я хочу в туалет.

Митя махнул рукой и ушел из комнаты.

– Писай в емкость, из которой ты только что выпустил долгоносиков, предложил я.

– Он кажется треснул.

Я с сожалением посмотрел на Петю.

– Открой вторую емкость, вытряхни жучков и делай свои дела.

– А она смотрит.

Я повернулся к Шура.

– Саша, чего уставилась, отвернись.

– Подумаешь.

Она гордо отвернулась от аквариума.

Первым, в сопровождении Мити, появился академик Ардаматский, он вздрогнул, взглянув на аквариум.

– Это кто там?

Петя выглядел неважно, приклеенные, с помощью масла, к телу живые и раздавленные долгоносики, кое где были снесены руками и ногами, образуя светлые плешинки на зеленом месиве. Сам мальчик сидел на дне и все время смахивал вместе с соплями, нахально лезущих долгоносиков, с лица.

– Это тот мальчик, о котором я вам говорил, - подобострастно ответил наш начальник.

– А почему он такой?

Митя смущенно развел руками, видно стеснялся признаться, что мы его намазали маслом и жучки налипли на тело.

– Производственные издержки, - подсказал я.

– А это ты?
– кивнул мне головой академик, как старому знакомому. Создали вы заботу. Действительно ему никак не вылезти?

– Никак.

– Так смазали бы его маслом.

– Смазали.

– Тащили его руками?

– Тащили.

– Сложное дело.

В комнате появился член кор. Майский. При виде Пети он перекрестился.

– Пронеси Господь от всякой нечисти. Это случайно не новый тип долгоносика?

– Это тот идиот, который застрял в аквариуме, - поправил его Ардаматский.

– Так смазали бы его маслом?

– Смазали.

– Помогали ему, тащили руками?

– Тащили.

– Ну и обстановочка.

В комнате появилось еще одно лицо. Наш главный инженер.

– Вот это и есть то чучело, что застряло там?
– сразу спросил он, глядя на Петю.

– Он самый и есть, - за всех ответил Ардаматский.

– Так, так, так..., - главный инженер обошел аквариум, пощелкал по стеклу пальцем.

– Все методы опробовали, чтобы его вытащить?

– Все, - ответил Митя.

– Надо создать комиссию...

– Правильно, - обрадовался Майский.

– Верно мыслите, - поддержал совет Ардаматский.
– В аквариуме последний запас долгоносиков. До Июня месяца, больше нам этой твари возить не будут. Если этот запас уничтожим, то на пол года оставим институт без работы.

– Как же так?
– удивился Майский.
– Я же сам недавно выписывал шесть контейнеров по двадцать тысяч долгоносиков.