Шрифт:
Annotation
Маришка - скромная юная учительница, каких много в большом городе. Волей судьбы, а точнее волей своей матери она побывала замужем и тут же овдовела. Рутина, однообразный труд, а, главное, отсутствие выбора тяготят девушку. Обстоятельства вынуждают ее в один момент покинуть дом и изменить свою жизнь. Вот только в какую сторону? Вместо тихой школы и детишек - студенты-маги, а вместо налаженного быта - вихрь приключений.
Севенкова Альбина Николаевна
Севенкова Альбина Николаевна
Долина мерцающих лун
Роман
Долина мерцающих лун
Глава I
Улицы провинциального городка заполнял хрустальный солнечный свет полуденного солнца ранней осени. Изумрудная листва кустов и деревьев, рассаженных в скверах и парках, была почти нетронута дыханием приближающегося сказочного сна.
В лавке сладостей то и дело звонил переливчатый колокольчик входной двери. Возле прилавка продавщица в белом накрахмаленном переднике, воспользовавшись минуткой отдыха, разговорилась с давней подругой.
– Что-то сегодня посетителей мало, - сказала она, оглядывая полки с кондитерскими изделиями в ярких упаковках.
– Немудрено, - ответила ей собеседница.
– Скоро праздники. Люди копят деньги. Накануне значимой даты все сметут с прилавков, вот увидишь.
– Хотелось бы, - зевнула продавщица и прищурилась, уставившись в окно.
Колокольчик снова мелодично звякнул, и на пороге показалась юная блондинка с сияющими карими глазами. Впорхнув в заведение, она два раза обернулась вокруг своей оси, словно в танце, и, запыхавшись, оперлась на прилавок, приветливо кивнув дамам.
– Маришка?
– удивленно спросила заведующая сладостями.
– Какая ты сегодня... Необычная... Тебе плитку шоколада? Как всегда?
– Нет! Две плитки! Да!
– крикнула она на весь магазин.
– Теперь я могу себе это позволить!
– Хорошо, как скажешь, - продавщица торопливо протянула ей шоколад и дала сдачи.
Девушка быстро и легко бросила покупки в свой потертый, видавший виды саквояж, послала всем воздушный поцелуй и, все так же, танцуя, вылетела прочь.
– Что это с ней?
– спросила она, глядя на подругу.
– А ты разве не знаешь?
– последовал тихий ответ.
– С ростовщиками рассчиталась за заложенный дом...
– Да ты что?! И как ей это удалось?
– О-о, говорят, даже в столовую не ходила, во всем себе отказывала... Дрова из леса на санках возила, а еще работала в школе и днем и ночью...
– Бедняжка!
– сокрушенно выдала девица в накрахмаленном переднике.
– Так-то оно так... Однако эта бедняжка самому пану Прюгеру сумела утереть нос. Он-то думал, что дом у него в кармане. А она, неизвестно как, дополнительную сумму скопила и предъявила ему раньше срока... Очевидцы утверждают, что он чуть не лопнул от злости!
– Так ему и надо!
– захихикала девушка.
– Да, вот только, боюсь, радоваться Маришке недолго.
– Почему?
– В долги влезла ее мать. Она привыкла жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать... Чувствую, подведет она дочурку под монастырь еще не раз...
Маришка легко шла вдоль улицы, никого и ничего не замечая вокруг, полностью погруженная в свои мысли как это часто бывало. Вскоре она миновала людный квартал и свернула в липовую аллею, по которой прогуливались дамы, кокетливо закрываясь легкими зонтиками и то и дело, подбирая длинные юбки.
Вскоре девушка достигла деревянных ворот, с потемневшей от времени резьбой, и толкнула створку. Было заперто. Она нахмурилась и позвонила в колокольчик, осторожно дернув за шнурок. Ответа не последовала и тогда она громко застучала в ворота.
– Иду-иду, не барабань, - послышался женский голос.
– Мама, я же говорила, что сегодня вернусь рано, - недовольно пробурчала Маришка.
– Зачем было запираться?
Красивая женщина по имени Цветана с темными волосами, уложенными в сложную прическу, пропустила дочь вперед, оглядела улицу и закрыла дверь.
В доме у девушки снова поднялось настроение. Она выложила на стол две плитки шоколада и, улыбаясь, посмотрела на мать.
– Это к нашему сегодняшнему празднику... Твой любимый шоколад - двойная порция. Разорилась. У нас чай горячий есть?
– Нет, - ответила женщина.
– Сейчас поставлю.
– Я сама, - встрепенулась Маришка и невольно задержала взгляд на матери.
– Что с тобой?
– А что со мной?
– притворно удивилась та.
– Ты ведешь себя так, будто не рада, что мы избавились от тяжкого бремени и вернули дом.
– Ну-у, - протянула Цветана.
– Ты же еще три дня назад предупредила, что рассчитаешься с долгом... Что же, мне неделю теперь радоваться?
Раздувавшая огонь Маришка едва не выронила чайник, услышав сдавленный плач. Она водрузила сосуд на плиту, расплескав воду, и подскочила к матери, которая рыдала сидя за столом и картинно заламывала руки.
– Что, мама, что? Ты можешь объяснить, что с тобой?
– девушка испуганно обнимала ее и пыталась заглянуть в глаза.
– Ты рассчиталась за дом? И что? Что нас ждет впереди? Только непроглядная нищета!
Девушка глубоко вздохнула и вернулась к плите.
– Молчишь? Почему ты постоянно молчишь?!
– Я не знаю, что ты хочешь услышать, мама, - зло сказала Маришка.
– И не понимаю, что ты называешь нищетой?! У нас есть дом, после смерти отца тебе положена пенсия...
– Гроши!
– истерично перебила мать.