Чтение онлайн

Макмердо одновременно получил отказ от пансиона и был отлучен от любимой девушки. В тот же вечер, застав ее в гостиной одну, он сообщил ей горестную новость.

– Твой отец дал мне сроку до завтрашнего утра, - пожаловался он.
– Я бы не стал особенно печалиться, если бы лишился просто комнаты, но дело в том, Этти, что, хотя я знаю тебя только неделю, ты - светоч моей жизни, и жить без тебя я не могу.

– Тише, мистер Макмердо, не говорите так!
– оборвала его девушка.
– Разве я не сказала, что вы опоздали? За меня сватается другой, и если я и не дала ему согласия тут же выйти за него замуж, то и больше ничьего предложения принять не могу.

– А если бы я был первым, Этти, мог бы я рассчитывать?

Этти закрыла лицо ладонями.

– О, если бы только ты был первым!
– всхлипнув, проговорила она.

В тот же миг Макмердо упал перед ней на колени.

– Заклинаю тебя Богом, Этти, ни слова больше об этом!
– воскликнул он.
– Неужели ты хочешь погубить свою и мою жизнь ради того, чтобы выполнить то обещание? Послушай своего сердца, красавица!

И он сжал ее белую руку своими смуглыми ладонями.

– Скажи, что согласна быть моей, и мы вместе отстоим свое право!

– Но не здесь.

– Здесь, здесь!

– Нет, Джек!
– Он уже обнял ее.
– Здесь это невозможно. Ты не можешь увезти меня отсюда?

На минуту на лице его отразилась борьба.

– Нет, дорогая, об этом не может быть и речи.

– Но почему нам нельзя уехать?

– Нет, Этти, я не могу уехать.

– Почему?

– Я никогда не смогу смотреть людям в глаза, если буду чувствовать, что был изгнан. Да и чего нам бояться? Разве мы не свободные люди в свободной стране? Раз ты любишь меня, а я тебя, кто посмеет встать между нами?

– Джек, ты не знаешь. Ты слишком недолго здесь пробыл. Ты не знаешь Болдуина. И Макгинти с его «метельщиками».

– Да, не знаю. Но я не боюсь их!
– ответил Макмердо.
– Мне приходилось жить среди грубых людей, и вместо того, чтобы бояться их, я добивался того, что они боялись меня, всегда, милая моя Этти! Если эти люди, как утверждает твой отец, совершают здесь, в долине, где их отлично знают по именам, преступление за преступлением, почему же никто из них не привлекается к суду? Ответь-ка мне на это, дорогая!

– Да потому, что никто против них не осмеливается свидетельствовать. Ему потом и месяца не прожить. И еще потому, что всегда найдется кто-нибудь, кто будет утверждать, что обвиняемый в это время находился за тридевять земель от места преступления. Неужели ты об этом не читал, Джек? Я думала, про здешнее положение пишут все газеты Америки.

– Кое-что читал, не спорю. Но думал, это просто так, больше сочиняют. Может, у этих людей есть причина для таких действий? Может, они - жертвы несправедливости и не имеют другого способа постоять за себя?

– Ради бога, Джек, я не могу это слышать! Точно так говорит и он.

– Болдуин? Он именно так рассуждает?

– Да. И потому он мне так отвратителен. Ах, Джек, теперь я могу сказать тебе правду. Я его терпеть не могу, но и боюсь. Боюсь за себя, а еще больше за отца. Знаю, с нами случится большая беда, вздумай я отказать ему. Вот почему я стараюсь держать его на отдалении полуобещаниями. Но если бы ты согласился уехать со мной отсюда, мы бы захватили с собой отца и жили бы до скончания века свободные от власти этих дурных людей.

Снова на лице Макмердо отразилась борьба, и снова он остался тверд, как гранит.

– Ни малейшего вреда не случится с тобой, Этти, ни с тобой, ни с твоим отцом. А что до дурных людей, вдруг ты решишь, что я такой же, как они, если не хуже?

– Нет, нет, Джек! Тебе я во всем доверяю.

Макмердо горько рассмеялся.

– Боже милосердный! А ведь ты меня совсем не знаешь! Ты, чистая душа, даже представить себе не можешь, что сейчас творится у меня в душе. Но смотри-ка, кто это пришел?

Дверь распахнулась, и вразвалку, по-хозяйски в салун вошел молодой парень, красивый, развязный, одного примерно возраста и роста с Макмердо. Из-под широкополой черной фетровой шляпы, которую он, входя, даже не потрудился снять, на красивом лице с орлиным носом свирепо и властно сверкнули ледяные глаза, устремленные на сидящую у печи пару.

Этти всполошилась, вскочила.

– Рада видеть вас, мистер Болдуин, - проговорила она.
– Вы нынче раньше, чем мы ожидали. Проходите и присаживайтесь.

Болдуин, уставя руки в боки, разглядывал Макмердо.

– Кто такой?
– буркнул он.

– Это мой друг, мистер Болдуин, наш новый постоялец. Мистер Макмердо, позвольте вам представить мистера Болдуина.

Мужчины хмуро кивнули друг другу.

– Возможно, мисс Этти говорила вам о наших с ней отношениях?
– сказал Болдуин.

– Я так понял, что никаких отношений между вами нет.

– Вы так поняли? Теперь, может быть, поймете иначе. Я сообщаю вам, эта барышня - моя, а вам представляется возможность убедиться, что сейчас прекрасная погода для прогулки.

– Благодарю, но у меня нет настроения сейчас гулять.

– Нет настроения?
– В злобных глазах Болдуина зажегся огонек бешенства.
– Может, вы в настроении подраться, мистер Постоялец?

– А вот это пожалуйста!
– вскочил на ноги Макмердо.
– С превеликим удовольствием.