Чтение онлайн

– Не смогла войти, дверь захлопнулась, – произнесла она хрипло.

К ее щекам начала приливать кровь.

Алексей сидел на крышке унитаза, держа в руках бокал.

– Вера, замок у нас не захлопывается в принципе, – заметил он чуть раздраженно. – Дверь была открыта, как же ты не смогла ее открыть?

– Не знаю, – прошептала она и опустила голову на бортик ванны.

Ее тело под водой казалось неестественно белым. Лексус вдруг припомнил, как его жена выглядела год назад, когда весила около восьмидесяти килограммов. Тогда она была совсем другим человеком. Прежняя Вера никогда бы не попала в такую дурацкую ситуацию.

Словно бы читая мысли мужа, Вера открыла светло-серые глаза и сказала:

– Говорю тебе: что-то заклинило в двери!

Лексус развел руки, изображая недоумение.

Вера отвела взгляд и спросила:

– А ты почему вернулся?

– Не проехал, – объяснил он, – завал из стволов и веток на дороге. Пытался оттащить, но они такие тяжеленные! А Вовка?..

– Его нет, – ответила Вера и осеклась. Она вдруг вспомнила новостной блок на канале «Погода и природа», перевернутый серебристо-серый автомобиль и тело рядом. – Боже мой… Алеша, кажется, с Вовкой случилось несчастье! Я видела репортаж из наших мест… – Она выпрямилась в ванне и начала пересказывать репортаж.

С каждым словом Веры лицо Лексуса все больше мрачнело. Его нижняя губа, такая же полная, как и у его брата, чуть отвисла, открывая ряд нижних зубов, ровных и белых, как в рекламном проспекте. Он сжал ладони в кулаки и вдруг встал.

Вера закончила свой рассказ, и на несколько секунд в ванной повисла тягучая пауза.

– Я, знаешь, тоже душ приму, – пробормотал Лексус. – Там, в другой спальне.

Он протянул Вере бокал и вышел. Пожалуй, в первый раз Вера видела своего мужа в таком состоянии.

«Значит, – подумала она, – он поверил в то, что это был именно Вовка! Значит, это и в самом деле он!..»

Усилием воли Вера сдержала слезы, понимая, что разревись она сию секунду – и потоку соленой воды не будет конца. Начав жалеть себя, она, конечно, тут же побежит за мужем и выложит, что ей мерещилась в лесу сестра. Вера попыталась вообразить реакцию Лексуса, решись она описать ему свои приключения, и пришла к единственному выводу: лучше молчать.

Вода в ванне начала остывать, а еще Вере захотелось включить телевизор, поискать новости. Может быть, того человека, возле серой машины, уже спасли?

С трудом поднявшись на ноги и обернувшись в полотенце, она вышла в спальню, включила телевизор. Новостей не нашлось ни на одном из пятидесяти каналов, зато Вера успела озябнуть за время, потраченное на поиски. Надо было одеться.

Она обернулась к шифоньеру и замерла, широко раскрыв глаза. На зеркальной дверце шкафа было выведено красной помадой: «Вера, я жду тебя!»

Почерк был Асин.

Вера вскрикнула. Раньше она никогда не была такой курицей, чтобы кричать от испуга, а сейчас, увы, это было в порядке вещей.

Окна спальни были большими, занавески – полупрозрачными, но в такие сумрачные дни, как этот, света в комнате недоставало. Вера кинулась к выключателю, закрыла глаза, нажала пальцем на клавишу. Стоя с закрытыми глазами, досчитала до десяти, открыла глаза и обернулась, только чтобы снова посмотреть на надпись. В комнате стало светло и ясно, но слова, написанные красной помадой, остались на прежнем месте, ничуть не изменившись.

Тогда Вера открыла стеклянную дверцу шкафа, вытащила с верхней полки наволочку и взялась отчаянно оттирать помаду со стекла.

– Черт, черт, черт, – тихо бормотала она, чувствуя, как болят от напряжения мышцы предплечий.

Завершив работу, Вера сунула испачканную помадой наволочку под шифоньер. Оделась в сухие вельветовые штаны, водолазку и услышала голос мужа:

– Вера? Ты где? Вера, я хочу футболку переодеть, принеси мне…

С беспокойством оглядев зеркальную дверцу шкафа, она порылась в шкафу, скоренько обнаружила свежую футболку. Отнесла ее мужу, в ванную третьей спальни на этаже, пустующей. Лексус оделся и предложил поесть.

– Поесть? – растерялась Вера. Она вспомнила, что на кухне разлито кровавое пятно, и ее брови сошлись над переносицей.

Лексус всплеснул руками, сообразив, о чем подумала его жена, и сделал самое необычное предложение за все время их совместной жизни:

– Давай я уберу на кухне?

– Наверное, нельзя убирать, – предположила Вера, справившись с удивлением. – Это место преступления.

– Фигня! – ответил муж. – Пока они приедут, мы тут с голоду умрем. Да и что там особенного, на той кухне? Лужа крови и больше ничего.

Поднявшись на ноги, Алексей улыбнулся Вере своей самой лучшей улыбкой – открытой и дружелюбной. Так он не улыбался жене много лет.

– Сиди тут, жди меня.

Все время, пока он набирал воду в ванной на первом этаже, искал в кладовке тряпки, возился на кухне, сливал воду в туалете, мыл руки, она сидела неподвижно. Снизу вдруг пахнуло кровью, запах заставил ее передернуться.

Наконец Алексей вернулся.

– Ну вот, – сказал он, остановившись на пороге. – Знаешь, на улице, кажется, ветер стих…

На серой майке, прямо в середине живота, краснело небольшое пятнышко, и это пятнышко накрепко приковало к себе взгляд Веры. Лексус заметил это, снял со спинки стула рубаху, надел ее и застегнул. Жестом позвал жену за собой на первый этаж.

Словно очнувшись, она встала и пошла за ним вниз.

Если бы кто-то наблюдал за ними, например с помощью запрятанной в углу кухни малюсенькой камеры, он бы решил, что выглядят Вера и Лексус точно так же, как и любая другая семейная пара, решившая поужинать.