Чтение онлайн

— Впечатляет. Что натолкнуло вас на мысль, что за этим стоит не бедный мистер Скотт, а кто-то другой?

— Записка, которую вы оставили в моей ванной комнате. Настоящий агент Секретной службы никогда бы не написал «топтание на посту», он написал бы просто «топтание». К тому же Боб Скотт — человек военный, он неизменно указывал время в двадцатичетырехчасовом формате. Он не написал бы «1032У». И тогда я начал размышлять. Прежде всего, почему Баулингтон? Потому что Арнольд Рамзи мог доехать до него за полчаса. Вам, руководителю кампании, ничего не стоило организовать эту встречу с избирателями.

— Как, впрочем, и кому-то еще. Однако для всего мира я обратился в зомби, обитающего в Огайо.

— Только не для агента Секретной службы. Готов признать, мне потребовалось время, но в итоге я все же догадался. Вы же левша — я наконец-то вспомнил это. В Секретной службе мы привыкли обращать внимание на мелкие детали. А «зомби» ловит теннисные мячики правой рукой.

— Мой дорогой братец с его преступными наклонностями. Никогда от него проку не было. Пистолеты, которые были у нас с Арнольдом в «Фэймаунте», я получил от него.

— После убийства Риттера вы спрятали свой в кладовке.

— Да, а горничная увидела меня и шантажировала в течение семи лет, остановившись лишь после того, как поверила, что я попал в сумасшедший дом. Это ваша подружка Максвелл невольно открыла мне ее личность. И я отплатил ей.

— Как и Милдред Мартин.

— Эта оказалась неспособной следовать моим указаниям. Терпеть не могу тупиц.

— В число которых, входит, полагаю, и ваш брат.

— Вероятно, вовлекать его в это было ошибкой, впрочем, он был членом семьи и сам вызвался помочь. Однако время шло, он продолжал принимать наркотики, и я испугался, что он проболтается.

— Но зачем было меняться с ним личностями?

— Это гарантировало, что все станут считать, будто я нахожусь где-то в другом месте, а я смогу заняться выполнением своего плана. Я люблю, чтобы во всем присутствовал отпечаток своеобразия. Вот как в записке, которую я вам оставил. Я мог бы просто сунуть ее в ваш почтовый ящик, однако тело, свисающее с двери, — это классика. Такова уж моя манера.

Кинг покачал головой:

— А зачем было вовлекать Боба Скотта?

— Думайте, агент Кинг, думайте. В каждой драме необходим злодей. Кроме того, когда я был с Риттером, агент Скотт не выказывал мне должного уважения. Ну вот и дожил до того, чтобы пожалеть об этом.

— Превосходно поставленная пьеса, совсем как кампания Риттера.

— Клайд Риттер был всего лишь средством.

— Правильно. Все это не имело никакого отношения к Клайду Риттеру, только к Арнольду Рамзи. У него было нечто нужное вам. Причем нужное настолько, что вы подвели его под пулю, лишь бы получить это.

— Я оказал ему услугу. Я знал, что Арнольд ненавидит Риттера. Пик его ученой карьеры давным-давно миновал. Он достиг нижней отметки и вполне созрел для предложения, которое я ему сделал.

— А настоящий приз получили бы вы. Приз, который пытались получить тридцать лет назад, когда свалили на Рамзи убийство национального гвардейца. Однако та попытка провалилась, как и план, связанный с Риттером.

Морзе выглядел удивленным:

— Продолжайте. У вас хорошо получается. И чего же я не смог получить?

— Женщину, которую вы любили: Регину Рамзи, актрису с великим будущим. Готов поспорить, она блистала в ваших тогдашних спектаклях. И дело было не только в бизнесе. Вы любили ее. Да только она-то любила Арнольда Рамзи.

— Как это ни смешно, именно я их и познакомил. Я сошелся с Арнольдом, когда писал пьесу о протестах в защиту гражданских прав и нуждался в кое-каких материалах. Я и представить себе не мог двух других настолько несовместимых людей… Конечно, он ее не заслуживал. Мы с Региной были одной командой. Мы готовились к большой игре. Она могла стать бродвейской звездой, одной из величайших.

— А заодно сделать звездой и вас.

— Каждому импресарио необходима муза. А я пробудил лучшее, что в ней было. Остановить нас было невозможно. Но, когда она вышла за него замуж, я лишился творческих сил. Моя карьера погибла, а Арнольд впустую растрачивал ее жизнь, работая в жалком третьеразрядном университете.

— Так ведь это было ваших рук делом. Вы разрушили его карьеру.

— Позвольте задать вам вопрос. Что заставило вас направить внимание на меня?

— Кое-что из услышанного мной указывало в вашу сторону. И я занялся вашей семьей. Выяснил, что ваш отец был тем самым адвокатом, который снял в Вашингтоне обвинение в убийстве с Арнольда Рамзи. И понял — ваш план состоял в том, чтобы повесить на Рамзи убийство, после чего Регина разлюбит его. Потом появитесь вы, белый рыцарь, спасете его и получите в награду Регину. Киносценарий да и только.

Морзе поджал губы:

— Да только сценарий мой не сработал.

— Почему вы просто не убили своего романтического соперника?

— А что в этом забавного? Где тут драма? Я же вам говорю, у меня другой подход. Кроме того, убей я Арнольда, Регина лишь сильнее бы его полюбила. Убить Арнольда Рамзи было необходимо, однако я не хотел, чтобы она оплакивала его. Я хотел, чтобы она его возненавидела. Тогда мы смогли бы снова стать одной командой. Мы все еще могли совершить чудо.

— И потому следующей вашей большой постановкой стало убийство Риттера.

— На самом-то деле, уговорить Арнольда проделать это было проще простого. Он и Регина расстались, однако я знал, — она все еще любила его. Пришло время выставить его свихнувшимся убийцей, а не благородным борцом, за которого Регина вышла замуж. Я втайне множество раз встречался с Арнольдом. Он считал меня своим другом. Я напоминал ему о его молодости, о том, как он стремился изменить мир. И бросил ему вызов: снова стань героем. А когда я сказал, что готов присоединиться к нему, что Регина будет им гордиться, то понял — он у меня в кармане. И план мой сработал идеально.