Должник
Шрифт:
Трое сразу же сомкнулись спина к спине, ощерившись стволами во всех направлениях, готовые дать отпор любому врагу. Но больше никто не показался. Тогда они осторожно рассредоточились, заняли позиции и еще несколько минут подождали.
Похоже, что нападавший либо один был, либо его компаньоны по какой-то причине свалили. Реверс скомандовал напарнику и напарнице оставаться на месте, скользнул к свежему трупу и перевернул его мордой кверху.
Тело было без настоящей бронезащиты и густо изрешечено пулями. На что этот безумец надеялся, когда нападал на троих вооруженных и защищенных прохожих с одним пистолетиком?!
Да еще так безбашенно. Мог ведь исподтишка стрельнуть, в засаде хоронясь. Или он под кайфом был, или некий монстр, обладающий возможностью ментального воздействия, потрудился, принудив к самоубийственному выпаду. На объяснение больше смахивал второй вариант, поэтому трем идущим на этом отрезке пути предстояло быть очень-очень осторожными. Твари, способные взять под контроль, – одни из самых опасных.
На физиономии трупа застыла полуулыбка. Кожа его побелела, один глаз был чуть приоткрыт. Реверс проверил пульс – хотя это было уже излишним, но на всякий случай надо, и разумеется, биения не нащупал. Хотя тело холодным не было, какое-то тепло ощущалось.
Реверс вернулся и помог своей девушке разобраться с раной. Граф в это время их прикрывал. Если по Зоне идет не одиночка, базовая тактика – пока один чем-то занят, второй или другие отсекают внешние угрозы.
Он мог вколоть ей обезболивающее, но Кэс запретила. Даже нашла силы пошутить, что разрешит, только если ампутация наметится. Хренов урод в капюшоне повредил Касатке руку основательно. Пуля разорвала мышцу, породила обильное кровотечение и осталась глубоко в руке. Утешало, что в кость не попала. Реверсу пришлось лезть в рану скальпелем и пинцетом из аптечки и вытаскивать металлический комочек в полевых условиях. Несмотря на всю свою выдержку, Кэс, закусив зубами ветку, шипела от боли так, что ей позавидовали бы, наверно, все змеи на свете, и не могла сдержать слезы. Все-таки она девушка, в виде исключения ей простительно дать слабину. Хорошо хоть, не билась в конвульсиях и не орала истерически.
Реверс оперировал бесстрастно – это единственное, что позволяло ему удерживать контроль над ситуацией. А вот Граф равнодушно, просто так, смотреть на манипуляции не смог – и только здравый смысл заставлял матерого бродягу пересиливать себя и сосредоточиться на охране напарников. Когда Реверс не смог вытащить пулю сразу и принялся снова шарить в мясе остриями хирургических инструментов, сестра выгнулась дугой и впилась в собственное бедро скрюченными пальцами неповрежденной руки.
Застыв на секунду, Реверс посмотрел ей в глаза, у него со лба лил пот; сейчас не существовало для них во всем мире ни Графа, ни напрягов Трота, их взгляды слились воедино… будто две вселенные снова сливались друг с дружкой, в одну на двоих.
Он был освободителем, спасителем, но в то же время причинял мучения. Она смотрела на него с мольбой и с жаждой жизни. В ее глазах цвета дня разливались непрерывность бытия и вечность одиночества. Он был спокоен и добр. Она обмякла и доверилась своему мужчине…
А он перевел взгляд на свои пальцы и тотчас нащупал. Вот, вот пуля! Реверс сдавил комочек металла и потянул на себя пинцет. У-уф, вытащил! Не глянув на пулю, выбросил, промокнул кровь, залил антисептиком, наложил вязкую жижу заживляющего коктейля и начал сооружать тугую повязку. Справившись и аккуратно уложив прооперированную руку на грудь девушки, первым делом окровавленной ладонью нежно погладил Кэс по волосам.
Графу, конечно, деваться было некуда, он вынужден был смотреть. Вероятно, в эту минуту он еще больше зауважал Реверса. Хотя, по идее, Граф, обуреваемый эмоциями, рассеивающий концентрацию внимания, подвергал опасности всю группу.
И Зона подтвердила свою устойчивую репутацию шалуньи, обожающей подкидывать подлянки в самый неподходящий момент. Не успели бродяги продолжить путь, как в поле зрения появились и вразвалочку на них двинули три карапуза. Монстры те еще. Карапузом в Троте прозвали мутанта, выглядящего карликом едва полметра росточком, но зато прыгающего метра на два в высоту и, главное, сбивающего с толку слепящими лучами из глаз, как будто у него там лазерные указки вставлены. Поэтому основное правило в схватке с карапузом – не смотреть ему в глаза. А лучше вообще не смотреть на него.
Касатка нашла силы издать воинственный клич и, откатившись в сторону, с закрытыми глазами пальнула на шум, в сторону карликов. Но сражаться с закрытыми глазами людям было очень опасно, так и друг друга недолго перестрелять. К тому же, не видя ничего, можно запросто попасть в ИФП. Да уж, ситуация сложней некуда.
– Остаемся на местах! – крикнул старший мужчина. – Запоминаем где!
Только так можно было свести к минимуму риск попасть в своих. Лазерные лучи карапузов добивали на дистанцию метров пятнадцать. И что самое гнусное, ноктовизоры для защиты не используешь – оптоэлектронику такие «указки» почему-то на хрен выводят из строя.
Реверс, избегая смотреть на источник слепящего света, выпустил в крайнюю справа тварь очередь из трофейного «калаша», прихваченного на болотном острове, полном глупых безвольных недозомби. Потом развернулся градусов на шестьдесят и выстрелил туда.
В этом заключалась загвоздка. Карапузы слабые и дохнут от прямых попаданий, но при стрельбе вслепую еще нужно умудриться попасть. А если зазеваться – острые когти и зубы монстриков настигнут раньше.
Когда-то, в прошлый приход Реверса в недра Трота, был период, когда эти карликовые обезьяны сильно расплодились и встречались чуть ли не в каждую ходку. Но от них изобрели верное средство – зеркальные очки. Только появились лучеглазые – сразу надел, и вместо того, чтобы ослепить тебя, они ослепляют сами себя. А слепые карапузы – удобная и беззащитная мишень.
Сейчас же встреча с почти вымершими карликами стала полной неожиданностью. Граф вон даже не сразу вспомнил, что за твари такие, и ослеп маленько, прежде чем смекнул, что на световые просверки смотреть нельзя. Но в конце концов бредуны использовали человеческое преимущество – интеллект. По команде Реверса стали пятиться, сходясь в линию и ориентируясь на голоса напарников. Карлики скучковались с одной стороны. Поэтому сталкеры просто накрыли их залповым огнем. Опять же, целясь на шум.
Выжил только один, самый верткий, видать. Ему удалось проскочить и запрыгнуть на Реверса, старательно отворачивающего лицо. Маленький гаденыш вцепился в шлем и в плечи, норовил достать когтями лицо и шею, и стряхнуть его сразу не получилось.
Графа или Касатку, которые пытались приблизиться к Реверсу и рубануть клинками монстра, взобравшегося тому на макушку, карапуз ухитрялся слепить лучами из глаз. Реверс в итоге не нашел ничего лучшего, как рухнуть на землю, чтобы придавить бесенка весом своего тела и своего снаряжения.
Не получилось. Карлик вывернулся и ответил тем, что почти сорвал шлем. Только чудом у Реверса уцелели лицо и глаза… Он стал кататься по земле, одновременно тыкая назад выхваченным ножом, и преуспел в этом. До тех пор вонзал, пока злосчастный карлик не отвалился.