Чтение онлайн

— За грибами! — отвечала воспитательница. — В этом году, говорят, их сколько, что целыми багажниками возят.

— Вот ведь, охота пуще неволи! И дождь им не помеха! — Судя по всему, Тина не относилась к любителям собирать грибы.

К счастью, по мере отдаления от города автомобилей становилось все меньше и меньше. Через час с небольшим женщины были уже на месте, в дачном поселке неподалеку от станции Алабино.

— Надо же, а с виду обычный дом, и не скажешь, что тут колдун живет! — заметила Тина, оглядывая дачу Виолетты.

— А вы что же, ожидали избушку на курьих ножках увидеть? — усмехнулась воспитательница. Старуха так и не появилась, и это ее очень злило.

— Нет, правда, очень миленький домик. А ваша дача далеко отсюда? Очень бы хотелось на нее посмотреть!

— Немного дальше, через две улицы. — Виолетта неопределенно махнула рукой куда-то вперед. — Мы потом обязательно заедем ко мне. А сейчас поспешим, нас уже ждут. Я сейчас открою ворота, вы заедете внутрь. Только не останавливайтесь у самого забора, там яма. Лучше поближе к дому.

— А я что-то не заметила никакой ямы! — сказала Тина, выходя из машины и открывая зонт.

— Да там она… — Виолетта быстро прикинула, достаточно ли осталось места перед воротами. — Пойдемте быстрее в дом, я вымокла до нитки.

Никита Ордынский в вышитой домотканой рубахе, в парике и с приклеенной окладистой бородой встретил их на крыльце.

— Входите, сестры мои, входите, — приветствовал он зычным басом. — Погодка-то, а? Разгневался на нас Илья-пророк, разверзлись хляби небесные…

Накануне Анна и Виолетта на скорую руку превратили свою дачу в жилище колдуна. Развесили повсюду пучки сушеных трав, расставили свечи, какие-то деревянные фигурки и решили, что сойдет. Откуда Тине знать, как бывает в домах у колдунов.

— Садись, сестра, садись! — обхаживал гостью Никита. — Вот сюда, на диван, тут тебе покойно будет… Ну, что за кручина тебя ко мне привела? Постой, не говори ничего, сомкни уста. Сам пойму, что за камень у тебя на душе. Ну-ка дай мне ручку свою белую… Ох, голубка, худы твои дела. Муж-изменщик тебя тревожит. Да супостатка-злодейка, что решила его приворожить!

У Тины округлились глаза:

— Как вы узнали? Вам, наверное, все-таки Виолетта рассказала?

— Обижаешь, сестра! Грош цена ведуну, который не может понять такой малости. Я, голубка, чужую боль за версту чую.

"Ой, молодец, Никитка! — усмехнулась про себя Виолетта, глядя, как ловко актер охмуряет Тину. — Зря, пожалуй, я о нем не похлопотала…"

— Да ты озябла, голубка, вся дрожишь! — продолжал колдун. — Сестра моя, — повернулся он к Виолетте, — не в службу, а в дружбу, сходи на кухню, приготовь нам чайку, там у меня добрые травки припасены! А ты, голубка, пока расскажи мне про свою тоску-печаль, облегчи душу!

— Скажите, а вы сможете мне помочь?

— Знамо, помогу, голубка. Дело-то твое нехитрое. Не ты первая, не ты последняя…

В кухне Виолетта включила электрический самовар, насыпала в чайник заварки, добавила по щепотке мяты и бергамота и достала из шкафа три чашки от старого сервиза — для себя и Никиты целые, а для Тины — с еле заметной щербинкой над ручкой.

— Ну, держись, Тина Сергевна, пришло твое время! — усмехнулась она, вынула из сумки бумажный пакетик и аккуратно, не уронив ни крупинки, высыпала в треснувшую чашку белый порошок, залила заваркой, потом кипятком, тщательно перемешала и, подумав, добавила еще две ложки сахару.

— Чай готов! — объявила Виолетта, появляясь с подносом в комнате. Чашка со щербинкой заняла свое место на столе прямо перед Тиной.

— Знаете, а иголки все черные, будто их на огне обожгли! — Продолжая говорить, Тина взяла чашку и отпила глоток. — Вот Виолетта не даст соврать, она сама их видела, даже покололась. Представляете?

— Да что ж тут представлять, дело известное. Так черные колдуны, ну те, которые зло творят, порчу наводят, это у них первое средство… Люди-то всякие бывают, есть и такие, кого пряником не корми, дай причинить вред ближнему. Вот и испортили тебя, голубку…

— Какой странный вкус у вашего чая! — Тина хотела отставить чашку, но Никита, заметив взгляд Виолетты, остановил ее:

— Пей, пей, голубка! Непременно надо выпить! Травки в том чае непростые, целебные, чудодейственные. Все хвори твои как рукой снимет.

Тина слегка поморщилась, но, видя, что и хозяин, и Виолетта уже опустошили свои чашки, собралась с духом и выпила все до последней капли.

— А еще как-то раз… — принялась было рассказывать она, но перебила сама себя: — Что-то мне нехорошо… Душно, и голова кружится… Откройте ок… — Голова ее свесилась на грудь, и Тина потеряла сознание.

— Голубка, что с тобой, голубка! — Никита подскочил к женщине, схватил ее за плечи, испуганно заглядывая в лицо. — Виола, что с ней? Ты что-то в чай подмешала?

— С какой стати? Мы-то с тобой не отключились! — спокойно возразила Виолетта. — Обычный обморок, с ней это часто бывает. Я, кстати, предупреждала тебя, что она дамочка впечатлительная. А ты, по-моему, перестарался, запугал ее этими черными магами!

— Но я не думал… — Актер окончательно растерялся.

— Ладно, Никита, я с ней сама разберусь! Знаешь что, бери-ка ты твои денежки и езжай домой, здесь тебе делать нечего. — Вместе с конвертом она вынула из сумки расписание и заглянула в него: — Через сорок минут электричка, как раз поспеешь. Только переодеться не забудь да бороду снять, а то распугаешь народ.

— Да, я сейчас! — Никита исчез в другой комнате, а Виолетта, бросив тревожный взгляд на Тину и убедившись, что та все еще без сознания, вынула мобильник и набрала номер:

— Алло? Это я. Все готово. Скажи ребятам, чтобы приезжали поскорее.

— Ты уверена, что с ней все в порядке? — Никита уже успел смыть грим и сменить косоворотку на тонкий джемпер.

— Конечно, уверена. Я ж тебе говорю — с ней это часто случается. Какая странная форма эпилепсии… Проспит часа два и будет как новенькая. Давай, мой хороший. — Виолетта чмокнула его в щеку. — Иди, а то опоздаешь. Ты молодец, все сделал отлично! Я, честно говоря, и не подозревала, что ты настолько талантлив. Второй Смоктуновский!