Чтение онлайн

Грандмастер учил меня, что самопознание - основа познания мира. Признаться, ученик из меня был посредственный, но кое-что я о себе знал наверняка. Например то, что могу много лет жить на одном месте, ничем особо интересным не занимаясь, а потом вдруг, будто бесем укушенный, срываюсь в дорогу. Потому рюкзак держу собранным, и сапоги смазанными. Из Теморана, где и не намеревался оставаться надолго, думал удрать по весне, едва подсохнут дороги, но и в этот раз не усидел до намеченного срока. Морозный воздух прочистил мысли и теперь все ночные "подвиги" казались совершенными в пьяном угаре, не иначе. Сейчас думалось, что все бы надо было иначе делать, и спать бы сейчас в теплой кровати, а не тащиться через лес. Но тот же грандмастер сказал про меня однажды, что умная голова, да дураку досталась. Солнце поднялось еще выше, снег заискрился, так что стало больно глазам, и я поторопил коня.

Старая липа была видна издалека. Дорога обходила ее тщательным полукругом, так что пришлось пробираться через сугробы. Электра была этому не слишком рада, но вслух не возмущалась. Я ее с собой не звал. Хочет тащиться за мной - ее дело. К огромному моему облегчению, нас уже ждали. Толлар стоял на корне липы, прислонившись к ее стволу, и с широкой улыбкой наблюдал за тем, как мы барахтаемся в снегу.

– Не думал тебя здесь увидеть.
– Я из-под руки оглядел укутанного в подбитый мехом плащ знакомца.

– Ты навел в Темгорале такого шороха, что я сразу догадался, где тебя ждать.
– Его улыбка стала еще шире.
– Лет сто не видел такого переполоха. Шесть кварталов сгорело дотла. Да еще тот фокус с узором! Пока разобрались, что к чему, вокруг жреца целый хоровод выстроился. Народное гуляние, да и только!
– Он не выдержал и рассмеялся в голос.

Я повернулся к коню и стал расстегивать ремни на его морде. В отличие от Толлара, мне было совсем не весело. Это напоминало воспоминания с похмелья о бурной попойке с приключениями. Я, как тот вор, что украл у лавочника медяк, да убегая опрокинул лампу и сжег всю лавку. В пору было хвататься за голову. Конь выплюнул мундштук и благодарно помотал головой.

– Пойдешь со мной, или седло тоже снимать?
– Расставаться с таким красавцем было жаль, но таков был уговор: он довезет меня к старой липе, а я его отпущу.

Конь, не задумываясь, ткнулся носом мне в плечо.

– Хорошо, тогда держись рядом. Я буду звать тебя Роккот, если ты не против.

Конь фыркнул, обдавая мое плечо теплым дыханием. Конь, на котором сидела Электра, тоскливо вздохнул. С ним у меня договора не было.

– Милые коняги!
– Толлар прошелся по корню, будто боец по шесту, и опустился на одно колено, оказавшись вровень с третьим конем.
– Лошадка, пойдешь со мной?

Называть этакого здоровяка лошадкой мог только эола. Коней для Золотой Сотни выводили специально, с применением не только магии, но и не без вмешательства самого Единого. Меня, правда, немного пугало, что мой новый конь может оказаться умнее меня, но упускать такой шанс было нельзя. "Лошадка", тем временем, вытянула морду к эолу, и тот, снова рассмеявшись, освободил ее от узды. Конь Электры вздохнул еще громче. До девушки наконец дошло, она сползла с седла и тоже завозилась с ремешками. Конь покосился не нее с явным недоверием.

– Уведешь нас?
– Я уселся на корень и переобулся в родные сапоги, принесенные Толларом.

– Про нее речи не было.
– Эол кивнул в сторону Электры.

– Говоря "нас", я имею ввиду себя и Роккота.

– Не бросайте меня здесь! Пожалуйста!
– Девушка закусила губу и было ясно, что она вот-вот разревется в голос.

– И зачем ты мне? Изнеженная девица, за которой охотится Золотая Сотня.
– Я покачал головой.
– От Дима толку было бы больше. Он хотя бы готовить умел.

– Я научу-усь!
– Электра плакала уже навзрыд.
– Пожа-алуйста, не бросайте меня здесь!

Она опустилась на колени.

– Пожалуйста.

"Насколько же ей страшно, - подумал я.
– В таверне она выглядела куда увереннее. Видимо, тогда она еще не понимала, что за пределами родной усадьбы ее жизнь не стоит и тертого медяка. Родители решили выдать замуж за нелюбимого, а когда строптивая дочь сбежала, отправили вслед за ней сотника. Может, и не так, но наверняка очень близко. Все началось как приключение, а закончиться может и на плахе".

Разумеется, мне было ее жаль. Я невольно представлял на ее месте Горилику, и внутри неприятно екало: как-то там моя принцесса? На тонкой шее просвечивала жилка - достаточно было одного взмаха ножа, чтобы она уже никогда ни о чем не плакала. Толлар смотрел на меня насмешливо: все мои душевные метания были для него очевидны.

– Ладно.
– Эол махнул рукой.
– Проведу обоих, а там пусть катится. Но если она потеряется по дороге, пусть не жалуется.

Электра кивнула. Она не знала, что значит "потеряется". Вечность во тьме, без надежды на возвращение. Не жизнь и не смерть. Только терзающий душу холод. Это жуткое место - граница между мирами. В том числе, между миром живых и миром мертвых. Эолы проходят по самой кромке этой тьмы, не рискуя заходить дальше, простым же смертным и вовсе нечего было здесь делать. Тащить туда обычного коня было бы полным безумием - животные боятся таких мест, но кони Золотой Сотни, как и лошади из Спокойного, были малочувствительны к магии и ее проявлениям, кроме того, были достаточно умны. И все же самые ценные вещи я взвалил на себя. Электра оказалась обвязана веревкой, конец которой я закрепил у себя на поясе. Девушка уже совершенно успокоилась, и я не стал ей говорить, что на той стороне я вполне могу обнаружить, что веревку кто-то перекусил. В тенях бродило много неприятных существ и, хотя вероятность встречи была крайне мала, случалось всякое.

Солнце уже повисло над верхушками деревьев, и широкая трещина в стволе липы наполнилась густой тенью. По тому, как тревожно Толлар посматривал на небо, стоило поторопиться. Эолы очень остро чувствовали разницу между тенью и тьмой. Тень была их союзником, тьма - злейшим врагом. Прикрыв глаза, я положил руку на плечо эола, другой ухватился за седло Роккота. Толлар так же положил руку на шею своего коня. Конь Электры ухватил хозяйку зубами за капюшон, чем привел эола в полный восторг.

– - Глава 12

Тело мое, душу мою, разум мой и судьбу отдаю тебе в полную власть.

Кодекс. Том 41. Тем-о-реи.

Независимое положение Корна было необъяснимым, с точки зрения политики, феноменом. Строзо не мог похвастаться военной мощью, его не отделяла от грозного соседа гряда неприступных гор, но Теморан не посягал на свободу соседа. Во всяком случае, в открытую. Наверное, дело было в самих корнцах. Они были чем-то похожи на шаторанцев: такие же независимые и ушлые. Разница была лишь в том, что в Шаторане собрались головорезы со всего света, а корнцы были единой нацией. Около семисот лет назад их предки высадились в скалистой бухте и с тех пор смуглые дети моря выращивали здесь жемчуг. Думаю, первые три поколения изрядно мерзли в здешних широтах, но сегодняшний житель Строзо искренне считал эту бухту своей исконной родиной. Чтобы заполучить Корн, Теморану пришлось бы вырезать местное население на корню, включая дряхлых стариков и младенцев. Мелкий жемчуг явно не стоил таких усилий.