Чтение онлайн

Поместье Сорно было полностью скрыто в хвойных зарослях. Даже изгородь увил какой-то колючий плющ. Из зеленого месива выглядывали только ворота. Подобрав валявшуюся рядом сосновую шишку, я взвесил ее в руке и метнул через забор, будто фиал с гремучей смесью. Эффект был почти такой же. За забором что-то упало, звякнуло стекло, загремела глиняная посуда, и садик огласился забористой руганью аж на шести языках разом. Через минуту калитка в воротах распахнулись, и передо мной предстал рассерженный всклокоченный слуга Аламарина.

– Привет, Кой, - я скроил самую дружелюбную мину, и протянул мелкому гоблину кулек с печеньем.
– Вот, прихватил со стола на центральной аллее. Еще горячее.

Гоблин молча цапнул кулек и удалился обратно в сад, гордо помахивая пушистым хвостом. Я прикрыл за собой калитку и пошел искать Аламарина.

Хозяин дома нашелся практически сразу. Его тощее длинное тело лежало в кресле посреди гостиной и тихо постанывало. Жизнь при дворе полна испытаний. Каждый день в одном из поместий устраивалась попойка. Я увиливал от них, культивируя в душах придворных образ нелюдимого чернокнижника, Визариус прикидывался напольной вазой, а вот Сорно стал их завсегдатаем. Сейчас мой друг более всего походил на несвежий труп, попавший в руки неумелого гримера. Глядя на него, хотелось прочесть экзорцизм.

– Хреново выглядишь, - озвучил я свои наблюдения.

– Да неужели?
– прохрипел Аламарин, приоткрывая один глаз.

– Судя по цвету твоего лица, ты способен к фотосинтезу.

– Новый придворный лекарь проставлялся. Не знаю, какой из него целитель, но алхимик он дрянной.

– Целитель из него тоже никакой, - я подошел к другу и попытался поудобнее усадить его в кресле.
– Я уже на себе проверил.

– Да, я слышал. Сочувствую твоему...

Тут историк закатил глаза и обмяк у меня на руках.

Пообедать мне удалось только через час, когда, с помощью Коя и россыпи аптечных бутылей, я привел Аламарина в чувство. Вид у него был все еще бледный, но, по крайней мере, пена изо рта уже не шла. Чем бы не угостил придворный лекарь своих гостей, это точно было крайне ядовитое зелье.

– Может, к остальным участникам вчерашнего вечера кого-нибудь послать?
– Кой озабоченно потер щетинистый подбородок.

Сорно сидел все в том же кресле, а я устроился напротив него с огромной тарелкой мясного салата. Столик между нами был уставлен блюдами с холодными закусками, в центре расположился поднос с бутылкой красного вина и два пока пустых бокала.

– Визариус там был?

– Нет.

– Тогда и не надо.

Кой пожал плечами и ушел доделывать какие-то свои гоблинские дела. Аламарин выгнул бровь:

– С чего вдруг такая забота о Визариусе?

– Он единственный в этой стране является тем, кем кажется. Такой раритет надо беречь.

– Думаешь?
– историк с сомнением покачал головой.
– Не удивлюсь, если он раньше был каким-нибудь... поваром.

– Нет. В нем я уверен.

– Ну ладно. Всяк имеет право заблуждаться. Я о другом хотел сказать. Доедай салат, и пойдем, я тебе покажу нечто невероятное.

– Никуда я с тобой не пойду. У меня на шее такое ярмо повисло, что теперь ходить тяжело.

– Может, вина?
– Аламарин подвинул ко мне бокал.

– Нет, - я облизнул ложку и с печалью посмотрел на бутыль темного Теморанского.
– мне еще к Альбу идти, а у него настойка.

– Как вы только эту дрянь пьете?
– Сорно сморщился и кряхтя встал с кресла.
– Ладно, сюда принесу.

– Не упади по дороге.

Он выпрямил сутулую спину и посмотрел на меня сверху вниз.

– Ради того, чтобы ткнуть тебя носом в объективные факты, я готов и на большее.

Прихватив со стола кусок ветчины, Аламарин отправился куда-то на второй этаж. У меня уже появились некоторые предположения по поводу его "сюрприза". Мой друг, помимо всего прочего, был невероятным мечтателем. Он верил буквально во все: инопланетян, вампиров, оборотней, домовых и леших. Периодически он представлял мне очередное "доказательство" существования того или иного вида мифических существ. Бросив еще один страдальческий взгляд на бутыль с дорогим вином, я отставил в сторону пустую тарелку из-под салата и вгрызся в куриную ногу.

Хозяин дома появился на лестнице минут через пять, волоча на себе какую-то ободранную шкуру. Едва дотащив ее до стола, Аламарин расстелил ее на своем кресле и встал рядом с таким гордым видом, будто сам ее и ободрал с неведомого хищника. Судя по довольному выражению лица, это его ободрал какой-то предприимчивый торговец "редкостями".

– Знаешь, что это?
– глаза историка сияли победным огнем.

Я присмотрелся. Обычная волчья шкура, за исключением широкой черной полосы вдоль хребта.

– Крашенная волчья шкура, - определил я.
– Могу даже назвать причину смерти. Бедолагу загрызла моль.

Аламарин обиженно засопел и уселся прямо на шкуру.

– Думаешь, крашенная?

– Наверняка.

Он выдернул из шкуры шерстинку и посмотрел на свет.

– Действительно, светлая у корня...
– мой друг совсем съежился.

– Ну не переживай так, - я попытался его утешить.
– В другой раз точно повезет. Просто прежде, чем ты в следующий раз надумаешь покупать рог единорога, шкуру оборотня или зуб вампира, посоветуйся со мной. А этот... раритет... вон, у камина постели вместо ковра. Эффектно будет смотреться.

Аламарин грустно кивнул.

– Ты, по-моему, единственный, кто не смеется надо мной.

– Я просто вслух не говорю. А большинство этих громогласных скептиков сами в тайне надеются, что на лужайку перед их особняком сядет тарелка.

– Думаешь?

– Уверен.

Собиратель редкостей заметно повеселел.

– Жаль все же, что ты в это не веришь... Хотя я и не пойму, почему именно.

– Потому что я маг. И как всякий маг знаю, что чудес не бывает. Оборотней нет, потому что просто не может быть. Трансформация на таком уровне требует слишком больших энергозатрат. Каждому оборотню пришлось бы таскать на себе камень-генератор размером с дом.