Дом Графа
Шрифт:
Священник прибыл первым и убедившись, что больной без сознания, отправился в часовню, вознести моление о его здоровье. Чуть опоздавший лекарь провел осмотр и сообщил ожидающей в гостиной графине, что у лорда Ричарда нервная лихорадка и сильное истощение:
– Вероятно это последствие сильной умственной нагрузки, либо эмоций. Такие симптомы мне встречались у школяров перед экзаменами или у безнадежно влюбленных, – пояснил он. – Лекарство очень простое. Хорошее питание, глубокий сон и ни каких волнений!
Леди Магда поблагодарила лекаря, оплатила его вызов и даже передала прелестную шаль для супруги лекаря. Когда же доктор ушел, графиня решительно встала, взяла свечу и посмотрела на супруга:
– Стэн, я хочу взглянуть на мастерскую Ричарда!
– Магда, ты устала, давай отложим визит на завтра? – предложил граф.
– Нет, – леди решительно двинулась к двери, – мой сын едва не умер, и я имею право знать, кто или что похитило его здоровье!
Зная, что иногда с женой бесполезно спорить граф взял большой шандал и кивнул паре лакеев, дежурящих в холле:
– Принесите ключи от покоев лорда Ричарда!
Глава 4
Через четверть часа у дверей мастерской собралась небольшая толпа. Даже юная леди Фелиция уловила несвойственную часу суету и спустилась из своих комнат. Ключ не понадобился, дверь распахнулась от прикосновения. Прямо у порога валялся картон с эскизом, дальше еще один и еще. Графиня осторожно шла, рассматривая хаотичные цветные пятна пастели, всплески акварели, густые мазки гуаши и масла. Дорожка из художественных крошек довела ее до огромного холста, повернутого к стене.
По знаку графа подскочили лакеи, осторожно ухватили подрамник и развернули его лицом к зрителям. Все ахнули. Красавица, выступающая из чащи небрежно отводящая рукой листья плюща, казалось готова была сойти в комнату. В первый миг все просто жадно рассматривали ее: одежду, волосы, украшения, потом графиня отступила на пару шагов и схватилась за сердце:
– Не может быть!
– Что случилось дорогая? – граф поддержал жену, оглянулся и усадил в кресло, сбросив с него картоны и кисти.
Графиня смотрела на портрет и беззвучно рыдала. От этого зрелища ее мужу стало нехорошо, и он снова кивнул лакеям, заставляя вернуть картину на место.
– Магда, не молчи, что это за девушка?
– Стэн, уйдем! – леди взяла себя в руки, встала и принялась отдавать распоряжения: – комнату закрыть, всем все забыть. Кофе, полотенца и лед в мой будуар! Фелиция, ступай к себе!
Младшая леди Вилнэ и Пиат скорчила обиженную гримаску, но спорить с матерью не посмела. Через четверть часа графиня сидела на диване в своем будуаре, прикладывая к припухшим векам лед в полотенце и рассказывала своему супругу давнюю историю из жизни своей семьи.
– Ее звали Амалия. Точнее Эльза Катарина Амалия Дират. Она приходилась мне троюродной сестрой по матери. Ами рано повзрослела и была очень красивой, впрочем, ты и сам видел, на том портрете она как живая, – графиня грустно хмыкнула и поменяла лед.
Граф нахмурился, девушка действительно была невообразимо хороша, но еще и отчего-то выглядела весьма… опасно?
– Мне было четырнадцать, – продолжала леди Магда, – когда матушка сообщила, что Амалия выходит замуж, за старшего сына графа Белнейма. Ты кажется с ним знаком, он так и не женился с тех пор, домен унаследует его младший брат. Так вот, – леди сделала глоток кофе, – начали готовиться к торжеству, сшили приданое, пригласили гостей, – голос графини смягчился от воспоминаний, а потом обрел прежнюю стальную твердость. – В день свадьбы Амалию нашли мертвой. Она была уже одета и причесана, даже фамильные украшения остались на ней. Королевский суд не стал расследовать дело. Ее быстро похоронили, обозвав все сердечным приступом от волнения, жених спешно уехал, праздник превратился в поминки. Но я очень хорошо ее помню, Стэн, я была уже большая и мечтала о таком же платье и венке, и эти волосы! У нее были самые прекрасные волосы, которые я видела в своей жизни! – Тут графиня повернулась к супругу и пугающе спокойным тоном спросила: – а теперь скажи мне, Стэн, откуда наш сын может знать Амалию? Ведь она умерла почти за двадцать лет до его рождения!
– Дорогая, ты уверена, что ничего не напутала? – граф нахмурился и внимательно изучал лицо жены, словно искал в нем что-то прежде неведомое.
– А, – леди Магда усмехнулась знакомой мужу уверенной улыбкой, – ты думаешь, что я уже так стара, что не помню свою родственницу или сошла с ума от беспокойства за Ричарда? Тогда иди сюда! Я не зря попросила все принести в будуар!
Графиня встала с дивана и подошла к своему любимому письменному столу. Он был частью ее приданого и сейчас, пожалуй, был вещицей в старинном вкусе, но она не меняла его потому что высокая крышка стола поднималась и являла любопытным родовое древо графини со всеми веточками и ответвлениями. Каждое имя сопровождалось миниатюрным портретом на белом фарфоре или слоновой кости. Папенька леди Магды очень ценил свою фамилию и заказал такой стол каждой из трех дочерей.
– Взгляни, Стэн, – указательный палец графини уперся в небольшое изображение, украшенное венком из флердоранжа, что как раз и означало гибель в возрасте невесты.
Граф подошел ближе, наклонился и вынул из кармашка жилета монокль, с помощью которого давно уже изучал бумаги и наставил его на портрет. Сомнений не было! Те же черные, блестящие как вода волосы, те серьезные зеленые глаза, и даже платье из тяжелого зеленого шелка если не точно такое же, то очень похожее. Такие носили во времена его молодости! Сейчас дамы одеваются гораздо… откровеннее!
Конец ознакомительного фрагмента.