Чтение онлайн

— Очень люблю твою веселость, — пробормотал он, — но так не хочу чтобы ты расстраивалась, если все четыре хранителя не превратятся в одну большую и счастливую семью.

Когда он отнял губы и немного отодвинулся, Эмма стояла, будто немного напилась. Руки Лексена медленно опустились вниз по ее телу и оказались на ее руках.

Она немного отдышалась и сказала:

— Я, конечно, много фэнтези читаю, да, но в реальном мире тоже знаю как жить. Так что не такие уж у меня и высокие ожидания, — небольшая пауза. Она немного наклонила голову набок, — к тому же, меня не покидает ощущение, что все происходящее с нами не просто какие-нибудь там совпадения, а промысел судьбы. Сами посудите: впервые в вашей истории четверо младших оверлордов лучшие друзья. Даже больше — вы же как братья с детства. Четверо хранителей тайны связаны друг с другом, а также с домами, в которых рождены, а соответственно и с этими оверлордами. Душа Дрэгона в тебе выбрала меня в партнеры, — она сильно понизила голос, — Дэниел связал свою душу с Калли, толком даже не зная ее, ведь он не хотел, чтобы она умерла. Мы все здесь родственные души, можете называть, как хотите. Совет же сказал, что все хранители девочки, а я уверена, что Ксандер и Чейз тоже окажутся связанными каждый со своим хранителем. Говорю же — проведение.

Вопреки моему ожиданию, Дэниел и Лексен не заржали и не принялись разносить на мелкие кусочки этот ее идеальный мир, а многозначительно переглянулись. Похоже, они действительно обдумывают сказанное ею. Неужто она действительно права? Неужели моя душа была привязана к Дэниелу задолго до попытки Лауса меня прикончить? Так может, именно поэтому я с такой готовностью приняла нашу с ним связь? Может, тут все гораздо глубже, чем просто мое сильное желание, чтобы в моей жизни появился кто-то близкий, готовый всегда придти на помощь?

— И, — подключилась Стар, — к тому же, впервые в истории все младшие оверлорды мужчины, — она говорила таким же благоговейным голосом, что и Эмма, — так что действительно, без вмешательства судьбы тут не обошлось.

Эмма выдохнула:

— Именно! На ее месте я бы так и поступила! Ну, а кто защитит четырех женщин лучше могущественных оверлордов? — Она хлопнула в ладоши, будто и была той самой судьбой, которая только что все придумала. Когда Лексен покачал головой, она поморщилась. — Вот увидишь, в таких вещах я редко ошибаюсь. Уж слишком много книжек прочла.

Мне показалось, он тихонько зарычал, и в следующее мгновение уже держал ее в объятиях. Мое сердце споткнулось, когда я увидела, как он целовал ее, будто больше не в силах терпеть.

Я поспешно отвернулась. Во-первых, некрасиво так таращиться, а во-вторых, я немного завидовала их идеальным отношениям. Кажется, Эмму не очень-то и беспокоил тот факт, что ее связь с Лексеном решила какая-то там судьба. Похоже, она относилась к людям, которые уверены, что все в жизни предопределено заранее, а значит, Лексен всегда был ее. А если так, то что — Дэниел всегда был моим?

Да я и сама начинала понимать, что если бы дело именно так и обстояло, я была бы более чем довольна этим.

Наконец, Эмма смогла отстраниться от своего парня. Она вся раскраснелась. Коридор полностью опустел — мы официально опоздали на урок.

— Думаю, нам сегодня лучше держаться вместе, — сказала Стар.

Все согласились, и мы пошли. Я шла посередине, между Стар и Эммой. Мы направились к транспортеру, что показалось мне странновато для школы, но что я о школах-то знала? Перед дверью в класс Лексен нас остановил, он хотел войти первым.

Дэниел шел позади, прикрывая тыл.

— Да уж, куда круче, — пробормотала я, желая посмеяться.

В ответ Эмма охнула, ее щеки по-прежнему были пунцового цвета:

— Это что, пока это дерьмо не кончится, нам тесно придется общаться с Даэлайтерами.

Я искоса глянула на нее:

— А по тебе и не скажешь, что тебя уж очень расстраивает тесное общение с одним известным нам Даэлайтером. — Ее лицо покраснело еще сильнее, один угол губ дернулся.

— Ты даже не представляешь, Калли, — она понизила голос, — каково это, когда тебя любит Лексен. В обоих мирах не найдется ничего, что могло бы с этим сравниться.

Я даже не думала спорить, ведь видела это своими глазами.

Мы ввалились в класс, а лицо учителя так и оставалось благодушным. Лексен повел нас на места в углу заднего ряда, но Эмма придержала его за бицепс и жестом указала на блондинистую девочку и долговязого кудрявого парня, которые махали ей с переднего ряда.

— Я с Карой и Беном посижу, — прошептала она, — а то в последнее время совсем не получалось с ними потусить.

Казалось, он хотел поспорить, но вместо этого смирился, глубоко вздохнул и ответил:

— Хорошо. Сейчас нам действительно не стоит вести себя как-то по-особенному. Только не уходи из класса без нас, ладно?

Звучало как просьба, но я-то знала — это вполне себе приказ.

Она кивнула в ответ:

— Обещаю.

— Хочешь познакомиться с моими друзьями? — тихо спросила она меня, когда наши Даэлайтеры двинулись вперед.

Я немного подумала, а потом поняла, что хочу остаться с Дэниелом.

— Нет, спасибо, я с ребятами посижу лучше.

Она пожала мне руку и убежала к друзьям, которые специально для нее оставили свободную парту. Мы сели на свои места на заднем ряду. Я все ждала, что учительница начнет ругаться, но она и слова не сказала. Как только мы сели, она продолжила урок, будто ее и не отвлекал никто. Хм, ну ладно.

Из ее лекции я поняла, что они сейчас проходили уравнения, но так как мы с мамой остановились на знаниях восьмого класса, деталей я все равно не поняла. Ну, а мне математики хватало, чтобы расплатиться за покупки или оплатить работу.

Я в напряжении все ждала, что меня вызовут или зададут какой-нибудь вопрос, но ничего подобного. Она ни единого вопроса классу не задавала, а просто разъясняла урок, писала что-то на доске, раздала несколько листочков с дополнительным материалом, а потом отпустила нас пораньше.

В коридоре я подошла к Эмме. Ее друзья уже убежали. Не могла не спросить:

— А это вообще нормально тут? Разве она не должна… не знаю, там вопросы какие-нибудь задавать? Ну, чтобы узнать все ли понимают тему?

Она покачала головой:

— Странная хрень, да? Тут даже домашку не задают. И за все это время никаких серьезных проверочных, кроме простеньких квизов. Большинство уроков состоят из разговоров за жизнь, а предметы типа математики целиком состоят из голых фактов, но никто никогда не выясняет, учится класс или нет, — она глубоко вздохнула, — только сейчас постепенно начинаю к такому привыкать. Я получаю только «А», и никаких экзаменов, — она обернулась и зыркнула на Лексена, — ты же ни при чем, да?