Дом на плоту
Шрифт:
– Так я об этом и толкую! – Рябой-Гвидон любил мрачные шутки. – Каждый своей дорогой… Мы поплывём к людям, а вы – к рыбам!..
Андрей, наконец, сообразивший, что перед ними не спасатели, а обыкновенные бандиты, вдруг тоже заговорил спокойно.
– Ну, зачем же так мрачно? Сразу к рыбам. Князь Гвидон был добрым человеком! Делал добрые дела и простил все нанесённые ему обиды. Вы не должны нарушать традиции предшественника. Тем более, мы вас вообще ничем не обидели, а всего лишь обратились за помощью. Так ведь, может быть, и мы вам ещё пригодимся?
Непонятно, на что он рассчитывал, как ребёнка уговаривая закоренелого бандита, но на главаря сравнение с князем подействовало, и он отмяк.
– Ладно, уговорили! Нам проще было бы вас пристрелить, но уж больно хорошие вы ребята и так обрадовались нашей встрече… Не буду портить вам настроение, оставлю жизнь и лодку с вёслами. Всё остальное заберу!
– Но это несправедливо, Гвидон! – попытался продолжить переговоры Андрей, но мордастый ткнул ему пистолетом под ребра и борец за справедливость благоразумно замолчал.
Мордастый с напарником сняли мотор, забрали топор, багор, канистру с остатками бензина, сумку Дмитрия и, перебравшись на катер, оттолкнули лодку. Князь Гвидон-второй произнёс напутственную речь:
– Гребите с миром! Не будете лениться, к зиме доберётесь до земли. И постарайтесь больше не попадаться в моих территориальных водах, у меня редко бывает хорошее настроение!..
Компания дружно загоготала. Двигатель катера взревел, винт заработал на полную мощь, и новоявленные пираты уплыли в южном направлении.
Дмитрий с Андреем подавлено молчали. Андрей тяжело вздохнул и заговорил первым.
– Что сделалось с нашими русскими людьми? Вокруг наводнение, стихия вышла из подчинения… Надо сообща всем миром как-то противостоять ей, а эти на беде наживаются.
– Не переживай! – успокоил его Волков. – Благодари Господа, что остались живы… Это местные отморозки. Я узнал Рябого. Он дважды сидел за браконьерство и разбой. Недавно его посадили в третий раз… за убийство. Видимо, удрал.
– Такой матёрый бандюга, а ведёт себя, как ребёнок. Какую-то дурацкую кличку себе придумал… – Гвидон.
Волков усмехнулся.
– Да нет, всё логично. Судя по всему, сейчас он, как герой пушкинской сказки, правит островом. В той стороне, – Дмитрий кивнул на юг, – есть большая высота. На ней селение староверов. Наверное, там они и окопались.
Волков окинул взглядом лодку и ругнулся:
– Вот гады! Всё выгребли…, даже топор с багром забрали!
– Нет, не всё, – с торжеством в голосе возразил Андрей, – нож и батарейки всё-таки не нашли!
– Ладно. Погоревали и будет. С разведкой пора заканчивать. Надо грести к дому, там нас потеряют.
* * *
В доме лесника начали волноваться. Близился вечер, а разведчики не возвращались. Илья успокаивал женщин, как мог. Техника есть техника. Возможно, поломался мотор. А, может, возникли непредвиденные обстоятельства. Спасают терпящих бедствие людей, например.
Сам он возился со старенькой бензиновой электростанцией. Двухкиловаттку нашли в гараже. Не пользовались ею давно. Последние годы кордон освещала силовая дизельная электростанция, но она стала часто ломаться, а три дня назад остановилась совсем. Теперь, когда они оказались отрезанными от мира, отремонтировать её было проблематично.
Станция была в рабочем состоянии. Илья перебрал двигатель, заменил кое-какие детали, трубки, подключил к сети и запустил. Электричеству обрадовались все. Плохо было одно – мало горючего. Дизельного топлива на кордоне имелся солидный запас, а бензина – всего столитровая бочка. Придётся экономить.
Островитяне поужинали при электрическом свете, обсудили события дня прошедшего, утвердили план на день завтрашний, а разведчиков всё не было. Илья дал команду ложиться спать, а сам пошёл дежурить на берег.
Ночь прошла в тревожном ожидании. Он развёл костёр, чтобы тот служил Дмитрию с Андреем маяком, и поддерживал его всю ночь, чутко вслушиваясь в тишину в надежде услышать знакомый говорок лодочного мотора. Но наступил рассвет, взошло солнце, а разведчики так и не объявились.
Конец ознакомительного фрагмента.