Чтение онлайн

– Что это?.. – начал было Брендан, входя в дом. Но тут же был ослеплен красотой внутреннего убранства. Миссис Уолкер тоже была поражена и едва не потеряла свою маску переговорщика. Она была занята тем, что оглядывала антиквариат и рассматривала свое отражение в отполированных перилах. Доктор Уолкер тихо присвистнул.

– Ух ты, – сказала Корделия, – этот холл действительно можно назвать великим, и это ни разу не будет иронией.

– А это и есть великий холл, – сказала Диана. – Интерьер был восстановлен безупречно, прежние владельцы следовали оригинальному стилю. Неплохо для изъеденного термитами сарая, а?

Корделия покраснела. Холл был заполнен греческой керамикой – черной с красным рисунком и красной с черным («Копии, – подумала Корделия, – в противном случае им бы цены не было»), здесь же расположились железная стойка с завитушками для верхней одежды и мраморный бюст похожего на философа мужчины с волнистой бородой. Везде была подсветка, как в музее. Брендан задавался вопросом, как такое возможно – изнутри дом казался больше, чем снаружи.

– Этот дом предназначался для развлечений с самого момента постройки, – заметила Диана, делая широкий жест рукой.

– Кто здесь развлекался? – поинтересовалась Корделия.

– Леди Гага, – произнес Брендан с невозмутимым видом, стараясь скрыть беспокойство. «Сначала не оказалось таблички, потом эта жуткая статуя, а теперь дом с антикварной лавкой внутри…»

– Брен, – предупреждающе сказала миссис Уолкер.

– Никто не устраивал здесь вечеринок уже несколько лет, – продолжала Диана. – Предыдущими владельцами была семья, которая оплатила реставрацию. Они жили здесь недолго и после захотели съехать. Они переехали в Нью-Йорк.

– А до этого? – спросил Брендан.

– Пустовал десятилетиями. Некоторая отделка пришла в негодность, но, вы знаете, эти старинные дома строились на века. На самом деле этот был построен, чтобы плавать!

– Чего? – удивился Брендан.

– Вы шутите? – сказала Корделия.

– Первоначальный владелец, мистер Кристофф, хотел быть уверенным, что его дом выдержит не только землетрясение, которое довелось пережить ему самому. Поэтому в подвесном основании он разместил несколько баррелей воздуха. Если нечто подобное случится, дом спроектирован таким образом, что он упадет с утеса в океан и уплывет.

– Как же это здорово, – сказала Элеонора.

– Нет, это абсурд, – ответил отец.

– Напротив, доктор Уолкер, теперь по такому принципу строят дома в Нидерландах. Мистер Кристофф опережал свое время.

Диана провела семейство Уолкеров в гостиную, из которой открывался потрясающий вид на мост Голден Гейт. Брендану показалось, что этого не может быть – он думал, что мост должен быть виден с другой стороны дома, но потом понял, что они обошли дом по кругу, двигаясь по огромному холлу. Хрустальные вазы, алебастровые скульптуры и доспехи отвлекли его… как и каменный ангел, который, он знал, был там и протягивал свою руку с отломанной кистью, глядя сквозь мох.

В гостиной стояли стулья Честер, стеклянный кофейный столик с ножками из коряг и рояль «Стейнвей».

– Мебель продается? – спросила миссис Уолкер.

– Все продается, – улыбнулась Диана. – Все включено в стоимость.

Она отправилась дальше со всем семейством, кроме Брендана, который засмотрелся на вид из окна. Он вырос в Сан-Франциско и привык видеть мост каждый день, но с этого ракурса он был так близко, почти под ним, и сейчас лососевый цвет моста показался ему неестественным. Брендану стало любопытно, что первый владелец, мистер Кристофф, думал по поводу моста, когда тот был только построен. Потому что если дом был построен в 1907-м, – Брендан быстро начал перебирать в уме исторические факты и даты, – значит до того, как построили мост, дом уже стоял здесь тридцать лет, и тогда вид открывался на океанический простор, обрамленный двумя гигантскими скалами. Может быть, мистер Кристофф уже умер к тому времени, когда построили мост?

– Эй? – поспешно крикнул Брендан, осознав, что остался один.

Он выбежал из гостиной, чтобы найти Диану и свою семью.

Тем временем Корделия тоже размышляла о мистере Кристоффе. Она слышала это имя прежде, но не могла вспомнить где. Еще только заходя в следующую комнату, она уже поняла по запаху, куда они пришли: пыль, затхлые страницы, старые чернила.

– Добро пожаловать в библиотеку, – объявила Диана.

Библиотека была великолепна. Сводчатый потолок, книги, стоящие на полках шкафов красного дерева высотой во всю стену. Две латунные лестницы, обеспечивающие доступ к книгам на верхних полках шкафов. Между ними массивный дубовый стол, на котором стояло несколько зеленых ламп, разделяющих пространство библиотеки. Несколько пылинок кружилось у стола, словно птицы в восходящем потоке.

Корделия должна была посмотреть, какие книги стоят на полках. Она всегда так делала. Наклонившись к одной из книг, она поняла, где слышала о мистере Кристоффе.

Корделия могла читать везде. Она читала даже в машине на холмистом пути через Сан-Франциско к дому номер 128 по Си Клифф авеню, будучи зажатой между братом и страдающей дислексией сестрой, пытающейся справиться с GPS-навигатором.

– Нет ничего лучше, чем окунуться в книгу, – все время повторяла ее мама, но Корделия подозревала, что бабушка говорила то же самое Беллами, когда та была юной.

Корделия научилась читать рано. В возрасте четырех лет, сидя вместе с родителями в модном ресторане, она стала читать газету через плечо старой женщины, отчего та поставила ее в неловкое положение, воскликнув: «Эта крошка читает!» Когда Корделия стала старше, она принялась за родительскую коллекцию «Оксфордской библиотеки шедевров мировой литературы» с толстыми кожаными корешками. Теперь она перешла на малоизвестных авторов, таких как Бротиган, Пейли и Косинский, книги которых она выискивала в первом издании или старой мягкой обложке. Чем менее известный, тем лучше. Она чувствовала, что если прочтет автора, о котором никто не слышал, то ей в одиночку удастся удержать его или ее в живых, интеллектуально реанимируя каждого из них. В школе у нее были неприятности из-за того, что она прятала книги в учебниках (хотя мисс Кавано не возражала против этого). В прошлом году Корделия узнала, какого весьма плодовитого писателя, сочинявшего приключенческие романы в начале ХХ века, Говард Лавкрафт и Роберт Ирвин Говард называли автором, оказавшим влияние на них самих.

– Денвер Кристофф, – прочла Корделия имя на корешке. – Диана, этот дом построил Кристофф, Денвер Кристофф, писатель?

– Совершенно верно. Слышала о нем?

– Еще не читала, но определенно слышала. Его книги не появляются даже на eBay. Он писал фэнтези и научную фантастику… Его идеи отразились в работах людей, позже придумавших Конана-варвара, и способствовали появлению более современных представлений о зомби… Не имел серьезных критических откликов…

Она была вынуждена замолчать, так как Брендан стал особенно преувеличенно изображать, что его тошнит.