Дом скитальцев (рис. Н. Васильев)
Шрифт:
– Ага, - сказал Степан.
– Правильно! Пятиугольника они в грош не ставят. Ну и что?
– Мы им устроим потильную комнату, - сказал Портнов, нагибаясь к столу.
– Зоя! Зоечка! Ау!..
Из динамика ответили:
– Слушаю, Вячеслав Борисович…
– Машину, Зоечка. Пускай Леонидыч подгонит, я поведу сам. Быстренько… - Он отпустил кнопку и подмигнул.
– Поехали к сентиментальному боксеру, муравьишка.
– А инструкция как же?
– Держи про запас. Мы едем к умному человеку, Степа. Не голова, а трактор. С ним на пару я кое-что смогу проделать… если он чистый.
– А почему он - сентиментальный боксер?
– Он такой, - сказал Вячеслав Борисович.
– Увидишь. Он уже трое суток сидит взаперти и думает грустную думу. Он физик-теоретик. Вот и машина…
Шофер не заметил Степана и начал было:
– Угол одиннад…
– Молчать! Вы останетесь… хм… Петр Леонидович. Ясно? Садись, Маша, - это Степану. Потом снова шоферу, громким шепотом: - Угол третий вызывает…
– Так машину же разобьете!
– жалко улыбнулся шофер.
– Пропадай моя телега, - ответил Портнов и очень натурально заржал, подделываясь под загипнотизированного.
Третий раз за день Степка ехал в машине. Вячеслав Борисович действительно был неважным водителем - вцепился в руль и вытянул шею. Но машину не разбил, а довольно плавно остановил ее у подъезда итээровского общежития молокозавода.
– Киселев живет здесь, - предупредил Степка.
– Думаешь, присунул моему дружку к замочной скважине «посредник», да?
– Проверим, - сказал Вячеслав Борисович.
– Ты на глаз их не различаешь, своих подшефных?
– Пока еще нет, - сказал Степка.
– Ну, рискнем, Машенька. Он очень соображающий парень, Митя Благоволин.
– Странная фамилия, - сказал Степка.
– У него прадед был из духовных, из попов, - говорил инженер, пробираясь по узкой лестнице.
– Им в семинариях давали новые фамилии, благозвучные…
Вячеслав Борисович немного трусил и рассказывал о благозвучных фамилиях для храбрости. Степка подумал: ничего, привыкнет. Он шел и примечал дорогу. Запомнил, что в общежитии две лестницы. Что, кроме центрального входа - с улицы, имеются два хода во двор, прямо с нижних площадок. Что на третьем этаже очень неудобно стоит красный ящик с песком, легко зацепиться на бегу. А вот и пятый этаж. Коридор был пуст. В большой кухне звонко переговаривались женщины. По коридору пробежал парень в длинных футбольных трусиках, размахивая полотенцем.
– Комната шестьдесят восьмая, - сказал Портнов.
– Он дома.
В замочной скважине виднелся шпенек ключа, вставленного изнутри.
– Постой здесь, - прошептал инженер.
– И аккуратно, аккуратно…
Степка прижался лопатками к стене рядом с дверью. Парень с полотенцем уже скрылся в умывальной. Инженер постучал.
– Благово! Отпирай, хитрый портняжка пришел!
Из-за двери ответили негромким басом:
– Пошел вон.
– Отпирай, говорю! Новый «Нэйчур» получили!
Замок щелкнул.
– Опять сенсация?
– спросил бас.
– Здесь красивая местность, - быстро проговорил инженер.
– Что-о?
– удивился бас.
– Сла-авка, да на тебе лица нет!.. Входи. Кофе хочешь?
Вячеслав Борисович схватил Степана за плечо и втолкнул в дверь, мимо хозяина.
Это был огромный, широченный, очень красивый мужчина. Большой, как шкаф, весь в коричневых мускулах. Бицепсы - каждый со Степкину голову. Золотые волосы. Солнце немилосердно пекло в окошко, и хозяин был в трусах и пляжных тапках-подошвах. Он жалостливо посмотрел на Степана и вполголоса спросил:
– С ней что-нибудь случилось? Нужно денег?
– Здесь красивая местность… А?
– Ты что, издеваешься?
– Ладно, - сказал Портнов.
– Раз такое дело, налей кофейку. Это Машенька, ей тоже кофейку.
– Ну, знаешь, Портняжка… Это ни в какие ворота не лезет!
– Лезет, Благово, - сказал Вячеслав Борисович.
– И сенсация есть. Зеленые человечки добрались до планеты по имени Земля.
Сентиментальный боксер
Степка пил холодный кофе с печеньем и слушал. Сначала он понял, что ученые прозвали инопланетных жителей «зелеными человечками». Еще давно, загодя. Они давно предполагали, что должны быть эти жители, и для выразительности дали им прозвище.
Потом Степка понял, что огромный загорелый парень боится - лицо у него побледнело даже под загаром.
«Что же, и напугаешься», - подумал Степан. И тут разговор стал непонятным и пошел, казалось, в сторону.
Благоволин спросил:
– Значит, транспортируют чистую информацию?
– Он осторожно тронул «посредник», лежащий на столике.
– На каком-то субстрате. Сте… Маша говорит, эта штука стала тяжелее, когда меня… как бы это сказать?
– Среверсировали. Намного тяжелей?
– На чуть, - сказал Степка.
Хозяин повернулся к нему:
– Ага! На чуть… А в граммах?
Степан пожал плечами. Благоволин еще раз прикоснулся к «посреднику».
– Сколько их там? Сидят и ждут… Сколько их там, Портняжка?
– Вскроем и посмотрим, - мрачно сказал Вячеслав Борисович.
– Полюбуемся.
– Пожалуй, не стоит. А хочется, Портняжка… Положить бы на аналитические весы и потянуть за ниточку…
– Положи, - сказал Вячеслав Борисович.
– Ко мне в карман положи и больше не трогай, знаю я тебя.
– А кто в нем сидит?
– спросил Степка.
– Это же гипнотизер.
– И правда, кто же там станет сидеть?
– пробормотал Благоволин.
– Пришельцы, - серьезно объяснил Вячеслав Борисович.
– Точнее, их разумы, личности, понимаешь? Ну, содержание их мозгов, если так понятней.