Чтение онлайн

Внутри пришлось перемещаться на цыпочках, тщательно проверяя те места, куда стоило наступать. По существу, это была обычная комната, не слишком большая, но и не маленькая, с большим спальным местом, и с кучей оленьих флагов на стенах. Судя по всему, хозяин не слишком любил жить в роскоши. Однако, что же тогда вынудило его начать мятеж, если не желание владеть большим?

В поисках ответа на этот вопрос, Шин порылся в шкафах, и с удивлением обнаружил небольшую книгу в кожаном переплете. Открыв ее, он увидел красиво выведенное по центру страницы имя Нобуко. Судя по всему, это был дневник, и принадлежал он жене Киоши.

– Сегодня мои любимые мужчины играли в саду! Смотря на них, мое сердце замирает. У меня замечательный муж, и еще более замечательные сыновья! Я думаю… нет, я уверена что их ждет великое будущее…

Простите, госпожа Нобуко, но этой вашей мечте похоже не суждено сбыться! Что там дальше?

– Их первое занятие! Киоши нанял…

Не то…

Вишня в саду расцвела. Кто бы мог…

Вообще не то! – прочитав эту запись, и поняв что находится далеко от нужного, он разом перелистнул почти половину книги, и похоже чуть промахнулся.

– Сегодня они ушли. Знамена подняты, воины облачены в доспехи…

Чуть раньше!

– Я не понимаю что происходит! Всего неделю назад он смеялся и радовался, а сейчас все о чем он может думать – странное, и непонятно как пришедшее ему на ум восстание. Он бредит им! Вчера ночью я застала его над картой, а вокруг него сидели его генералы! Похоже он все же решился… НО, чтобы там ни было, я поддержу его. Я должна!

Как только он прочитал это, в его голове возник вопрос. Для достоверности, он прочел предыдущую запись, которая была написана за неделю до этой. И прочитанное лишь укрепило непонимание. Наконец, Шин решился задать этот вопрос вслух, как и привык делать чтобы прояснить что-то непонятное:

– Как черт возьми можно за неделю измениться от любящего мужа и мудрого господина, до кровожадного мятежника, начавшего настоящую резню?

Ответом ему была тишина…

8. Или начало нового?

Рука взвыла от дикого приступа боли, хотя другого от нее,после попадания тренировочным мечом, ожидать и не приходилось. Однако на этом все не закончилось – мастер Изао, воспользовавшись своим преимуществом, мгновенно оказался рядом с Акирой, и мощным броском отправил его на твердый пол, причинив ему еще большую боль.

– Плохо! Твои действия заторможены, а твой разум не видит картины, вместо этого витая в облаках! – Все присутствовавшие в этот момент в зале засмеялись, и хотя с ними порой происходило такое же, основной целью насмешек был не позор, а сам юноша. Тот в свою очередь стиснул зубы и поморщился, пытаясь скрыть свои чувства за приступом боли. – Твоя голова думает быстрее чем ты совершаешь движение, так что ты должен пользоваться этим, а не подавлять! – Изао развернулся к ученикам и хлопнув в ладоши закончил занятие – На этом все. Свободны!

Кинув последние, презрительные, а иногда и удовлетворенные взгляды на растянувшегося на полу парня, ученики отправились восвояси, собираясь воспользоваться своим свободным временем. Мастер тем временем подошел к лежащему Акире, и несколько секунд посмотрев на него, спокойно сказал:

– Боль не такая сильная как ты думаешь! Просто нужно смириться с тем что она есть, и вскоре станет легче. – Он уже и сам собирался уходить, однако развернулся и с небольшими нотками удовлетворения в голосе добавил – Я рад что ты научился скрывать свои истинные чувства!

После этого он развернулся и ушел, оставив Акиру в одиночестве. Растянувшись на полированном дереве, он почувствовал толику свободы и успокоения, отчего рука действительно стала болеть меньше, превратившись в зудяще-горящее ощущение. Глубоко вдохнув, он попытался отрешиться от мыслей, однако кое-что ему помешало.

– Я рад что ты научился скрывать свои истинные чувства! – Юноша повторил фразу с той же интонацией, а через несколько мгновений пренебрежительно фыркнул. – Попробуй тут не научиться, с таким-то окружением! – Мысли унесли его глубоко внутрь, в свои собственные воспоминания, и Акира вновь пришлось их пережить…

Первое что он помнил после того момента, как меч опустился на голову его отца – дорога в столицу. Его, вместе с братом и сестрой, везли через земли, еще недавно принадлежавшие их отцу, но теперь подлежавшие проклятию. Повсюду валялись неубранные трупы, которые разносили характерный запах крови и смерти. Убирать их, согласно императорскому указу было запрещено, ведь они были теми кто опозорил мир своими поступками…

Дальше были беженцы. Кто-то бежал из разрушенного дома, кто-то от немногих оставшихся сражений, проходящих неподалеку, а кто-то из-за проклятья, которое вскоре должны были объявить. Юноша на всю жизнь запомнил остановку в одном трактире, когда толпа отдыхающих людей узнала кого везли в повозке. Сказать что они были в бешенстве – ничего не сказать. Бывшие подданные вмиг начали прорываться, желая поквитаться за свои разрушенные судьбы. К счастью, воины господина Ясуо вовремя все поняли, и путь продолжился максимально быстро.

Но больше всего унижений они испытали в столице. Уже на въезде в город все было предельно ясно – Ясуо и Юдао приветствовали как освободителей, избавителей от несчастья и спасителей простых людей. Говоря проще – их боготворили. Воинов, следовавших за ними ожидала меньшая участь, однако и они получили свои порции славы и благодарности. А вот повозке которая ехала за ними, знатно досталось. Гнилые овощи и фрукты, глиняная утварь, камни разных размеров, а иногда даже оружие. Спасало маленьких пленников только то что они могли пригнуться, хотя и это не всегда помогало, поэтому по приезду в императорский замок от них изрядно пованивало, а на открытых местах виднелись синяки.

Тем не менее, Ясуо, желая покончить со всей этой ситуацией, направился прямиком к правителю. Того уже осведомили о том, что указ был выполнен не полностью, и он жаждал объяснений. Их так же ждали и остальные восемь князей, вместе со своими приближенными людьми. В общем, людей в том зале тогда собралось достаточно.

Войдя в зал, Ясуо отправился к трону, а связанные дети упали на колени, вот только они не молили пощады, а тихонько попискивали от усталости, боли и унижений. Большинство присутствующих обратили на них внимание, и внаглую уставились, даже не пытаясь скрыть своих чувств. Кто-то молча смотрел на пленников, которые уже должны были быть мертвы, кто-то ухмылялся, наблюдая за их судьбой, а кто-то в открытую ненавидел их, и только неопределенность в вопросе их жизни не давал этим людям подойти и просто убить малышей. По прошествии стольких лет, Акира даже не помнил как строился разговор, однако в тот день он ясно осознал – никто из присутствующих не был на их стороне.