Чтение онлайн

— Не хочу.

Кейт убрала руку:

— Извини. Мне действительно очень жаль, что у тебя так случилось. Ты ведь ни в чем не виновата и ничем это не заслужила.

— А почему вы так думаете?

— Потому что ты достойна лучшего. Ты молода и хороша собой. У тебя должна быть лучшая жизнь, чем та, что есть.

Девушка недоверчиво уставилась на нее:

— Господи, вы это серьезно?

— Тебе не нравится, что я хочу для тебя лучшего?

— Это все бесполезно, — пробормотала Кэлли.

— Не могу с тобой согласиться. А если бы я решила, что бесполезно даже пытаться писать статью для большого журнала? — стояла на своем Кейт. — Если бы решила, что мне это не по силам? Ну и сидела бы в коттедже, убеждая себя, что у меня нет никакого будущего. Хотеть чего-то, думать, что ты достоин этого, — что же тут плохого? Итак, чего ты хочешь?

— Другой жизни, — выпалила Кэлли. — Быть другим человеком, а не каким-то прыщавым лузером. — Она потупилась. — Уф, сама не верю, что сказала такое.

Вообще-то Кейт имела в виду несколько иное. Подростки, подумала она, скользнув взглядом по играющим на лужайке детям.

— А вот я не хочу, чтобы ты была другой. Уверена, ты тоже на самом деле этого не хочешь.

— Да, у меня же все в шоколаде.

Кейт сдержалась.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я в твоем возрасте тоже считала себя неудачницей. Пока училась в колледже, встречалась с одним парнем. Думала, что лучше Натана мне просто не найти. Ничего особенного он собой не представлял, но я говорила себе: держись за него, Кейт. Если он тебя бросит, ты уже никого не встретишь. И, конечно, он меня бросил. Он Аарона даже не видел ни разу.

— Вот тварь.

— Я только через несколько лет все поняла. — Перехватив взгляд сына, Кейт помахала рукой — пора уходить — и вдруг поймала себя на том, что не помнит, к какому выводу хотела подвести Кэлли. — Теперь у меня один парень на всю оставшуюся жизнь.

Аарон уже прощался с библиотечным волонтером.

— Что? И вы ни с кем не встречаетесь? Из-за того, что один раз не на того попали? А вы не думаете, что заслуживаете лучшего? — Кэлли весьма удачно сымитировала тон Кейт.

— Я этого не сказала. Я хожу на свидания. Просто… просто мне не очень везет в этом деле.

— А как же тот парень?

Сердце подпрыгнуло и забилось быстро-быстро.

— Какой парень?

— Сами знаете.

Кейт поднялась, повернулась и направилась к джипу. Да, она знала. Еще бы не знать.

Спускаясь по дорожке к дому Шредеров, Кейт думала о том, что предлог для визита неубедителен и с головой выдает неуклюжий замысел отчаявшейся женщины. Разумеется, он увидит ее насквозь. Раскусит с первого взгляда. А самое ужасное, что у нее так и не получилось отговорить себя от этой глупости. Разговор с Кэлли никак не выходил из головы, и в конце концов Кейт признала, что девушка в чем-то права. Призывая Кэлли ставить высокие жизненные цели, пробовать, рисковать, она сама только пятилась и вела себя так, словно все в порядке.

А ведь все не в порядке. Ей уже двадцать девять, но по ночам она порой чувствует себя такой одинокой и слабой, что, кажется, еще немного — и вот-вот не выдержит рассыплется на мелкие кусочки, которые растают в воздухе, и тогда ее уже никто не увидит. Да, это, конечно, только страхи, игра воображения. Но суть остается — у нее не все в порядке, и ей давно пора перестать обманывать себя, пора признать очевидное. И попытаться что-то сделать, что-то изменить.

— Ты хочешь поближе познакомиться с новым соседом, узнать его получше, — говорила себе Кейт, — но ничего не получится, если будешь сидеть дома и ждать, пока он сделает первый шаг. Возьми инициативу на себя. Но будь осторожна.

Для начала Кейт поговорила с Мейбл Клэр Ньюман, которая заверила ее, что, со слов Шредеров, Джей Ди Харрис чудесный человек, отличный во всех отношениях парень, приехавший на озеро отдохнуть после увольнения — почетного увольнения! — с военной службы. Кейт такая рекомендация пришлась по душе. Среди ее прежних знакомых ни одного военного не было. Тот факт, что Харрис служил родине, говорил в его пользу — значит, человек надежный и смелый.

Дом Шредеров не производил большого впечатления. Затерянный между высоченными пихтами, он мог похвастать разве что просторным чердаком, переделанным позднее в спальные помещения, способные вместить небольшую армию. Неподалеку расположились хозяйственная пристройка и лодочный сарай. Как и в большинстве домов на озере, здесь не было кабельного телевидения и сотовой связи. Люди приезжали сюда не для этого. Озеро Кресент оставалось одним из немногих уголков, где человек еще мог отключиться от мира и спокойно отдохнуть. Расслабиться. Перезарядиться. Волшебное место.

Остановившись у сетчатой двери, Кейт увидела, что Харрис работает над чем-то за кухонным столом. Содоточенный, внимательный, он напоминал хирурга, занятого сложной операцией. Впервые за все время она видела его без бейсболки. Солнце трогало длинные волосы. У него был четкий, ясно выраженный профиль с решительным подбородком, оценить приятные линии которого она не сумела с первого взгляда. Движения больших, сильных рук, одна из которых держала крошечные плоскогубцы, поразили ее удивительной легкостью, пластичностью и точностью. Она представила, на что еще способны эти большие и умелые руки, и воображение подбросило десяток вариантов, от которых захватывало дух.

«Держись, Кейт».

Из стоящего рядом CD-плеера доносился голос Бена Харпера — довольно необычный выбор для мужчины, который, судя по внешности, должен был бы предпочитать хонки-тонк. Если что и получалось у Кейт отлично, так это выносить суждения о людях — скорые и неверные.

— Привет, — сказала она и одновременно постучала в сетчатую дверь.

Он резко выпрямился, отодвинувшись от стола. Скамейка царапнула по выстеленному сосновыми панелями полу. В воздухе вокруг него закружились крохотные пушинки.

— Господи. — Он приглушил звук.

— Извините, если помешала. — Не дожидаясь приглашения, Кейт переступила порог. — Мне очень жаль. Я… ой, посмотрите! Что у вас с рукой?

— Я… Черт. — Он посмотрел на большой палец, в который воткнулся рыболовный крючок. Кровь уже капала на пол.

— Это я виновата. — Кейт устремилась вперед. — Простите. Садитесь, я вам помогу.

— Ничего, все в порядке. — Глаза за толстыми стеклами темных очков смотрели на нее с подозрительным прищуром.