Чтение онлайн

— Пора возвращаться. — Кэлли поднялась со скамейки.

Кейт окликнула сына, который уже нашел приятелей на берегу, и Аарон, схватив Бандита за поводок, побежал по дороге вперед. Некоторое время они шли молча, нога в ногу. «И все-таки, — решила Кейт, — пора что-то сказать. Но хочу ли я этого? И смогу ли? И что скажет Кэлли?»

У нее перехватило дыхание. Кэлли будет… будет… как дочь. Сестрой Аарону.

— Я тут думала… — Она отвела глаза. Только бы не отпугнуть девочку. Ну ладно, хватит ходить вокруг да около. — В общем, я подала заявление на опеку. Мне еще придется съездить в Сиэтл на собеседование в комиссию по попечительскому надзору. Потом, когда решение будет принято, ты сможешь жить с нами.

Кэлли споткнулась, но не остановилась. И даже ничего не сказала. Похоже, она просто не могла поверить в то, что услышала.

— Но это, конечно, только в том случае, — продолжала Кейт, — если ты сама этого захочешь. Я понимаю, что по возрасту не могу быть твоей матерью, но зато могу предложить постоянное жилье и безусловную поддержку. — Она постаралась произнести это как можно беззаботнее, но вдруг поняла, что отчаянно хочет, чтобы Кэлли была рядом последние и такие важные для нее школьные годы. Им всем будет нелегко, но само решение несомненно правильное. Кейт просто чувствовала это.

Кэлли прибавила шагу, и ей пришлось догонять.

— Понимаю, мое предложение, наверно, стало для тебя неожиданным. Но я все продумала.

— Даже не знаю, что сказать.

— Тебе и не нужно сейчас ничего говорить. Обдумай все серьезно.

— Теперь я только об этом и буду думать.

— Разумеется, ты вправе рассмотреть и другие варианты. Ты, наверно, уже заметила, что я далеко не идеал. У меня нет мужа…

— Но вы прекрасно со всем справляетесь, — заверила ее Кэлли.

— Спасибо. Но должна признаться, не проходит и дня, чтобы я не подумала о том, что Аарон растет без отца.

— Как и многие другие ребята, — напомнила Кэлли.

— У меня нет постоянной работы, — продолжала Кейт, безжалостно выискивая в себе недостатки.

— Вы что, хотите меня отговорить?

— Я лишь хочу показать, как обстоят дела. Чтобы ты смогла оценить ситуацию и принять правильное решение. Повторяю, я мать-одиночка, да еще безработная.

— Вы работаете каждый день. А еще говорили, что у вас какая-то недвижимость в Сиэтле.

Арендуемая собственность. Конечно, Кэлли любой дом представляется, наверное, золотой жилой. Кейт всегда считала, что жизнь обошлась с ней слишком сурово и многого недодала. В глазах же Кэлли она имела все.

— Можешь не спешить. Подумай хорошенько, все взвесь. Только помни, что членом семьи ты будешь оставаться так долго, как сама того пожелаешь. Надеюсь, всегда.

— Вы ведь не обязаны это делать, — пробормотала Кэлли, усердно рассматривая асфальт под ногами.

—Не обязана, но хочу. — Кейт едва справилась с желанием схватить девчонку за плечи и немного встряхнуть. — В чем дело?

— Знаете, я не люблю привязываться.

— Нет, не знаю. А что в этом плохого?

— Привяжешься, а потом ничего не получится и…

— Значит, надо постараться, чтобы получилось.

— Я вас не понимаю. — Кэлли не стала сбавлять шаг, но ее голос уже заметно смягчился. — Вы как та Ребекка с фермы Саннибрук, вся такая жизнерадостная, бодрая…

— А ты предпочла бы жить с готом?

— Кто такой гот? — спросил Аарон. Сделав круг, он незаметно подобрался к ним с тылу.

— Тот, кто все время носит черное и по большей части молчит, — объяснила Кейт и взглянула на Кэлли: — Я ничего не перепутала?

— Вроде бы ничего, — рассмеялась Кэлли.

— Нервничаешь? — Бодрый голос Кейт ворвался в тревожные мысли Кэлли в тот самый момент, когда они выехали на мост, соединяющий материк с полуостровом Китсап, где их ожидала встреча, которой Кэлли предпочла бы избежать.

«Боже, она же читает меня как книгу».

— Вот уж нет. Повидаться с маманей — это ж такая радость. — Кэлли отвернулась к окну. Мимо проносились клены и вечнозеленые леса, кое-где в просвете между деревьями мелькала синяя гладь пролива. Великолепный, потрясающий пейзаж, а ей почему-то хочется плакать. Как почти всегда в последние дни.

Эти последние дни она пребывала в каком-то мечтательном состоянии, связанном, конечно, с решением, принять которое ей предстояло в ближайшее время Они уже несколько раз говорили о том, как заживут после возвращения в Сиэтл. Кейт рассказывала, что квартал у них тихий и спокойный, дома по большей части старые, а деревья большие. Она не знала, что Кэлли никогда в жизни ни в каком квартале не жила. И дома, который она могла бы назвать своим, у нее тоже никогда не было. В Сиэтле ее ждала отдельная комната и ванная, делить которую придется с Аароном. Школа находилась менее чем в миле от дома. По словам Кейт, в ней училось около тысячи детей и имелась своя радиостанция. А еще Кейт обещала записать ее на курсы вождения и, когда подойдет время, помочь с поступлением в колледж.

Колледж. Впервые за всю жизнь кто-то употребил это слово в отношении с Кэлли. До сих пор он представлялся ей чем-то недостижимым, но для Кейт продолжение учебы в колледже было абсолютно логическим шагом после окончания средней школы и вполне доступной целью. Может быть, именно это и пугало так Кэлли. Жизненный опыт подсказывал: желать чего-то очень сильно — почти то же самое, что целоваться со смертью. Стоит только решить, что тебе нужно получить что-то, как это что-то моментально выхватывают у тебя из-под носа. Прекрасный пример — Люк. Он сам протянул ей руку дружбы и даже намекнул на большее, а потом взял и кинул. Вышвырнул из своей жизни, как мешок с мусором.

Тем же могла обернуться и жизнь, которую предлагала Кейт. И все равно, хотя судьба и повозила ее носом по грязи, Кэлли отчаянно хотелось согласиться. С того самого дня, когда Кейт впервые поделилась с ней своими планами, Кэлли постоянно чувствовала подступивший к горлу комок и застывшие в глазах, готовые пролиться в любой момент слезы. Она снова и снова представляла, что живет с Кейт и Аароном в чистом, прибранном доме, куда приходит после занятий, где они все собираются за ужином и где у нее своя комната. Все это отдавало каким-то Норманном Рокуэллом [21] . В приемных семьях подобные мечты безжалостно высмеивались — этим презрительным смехом дети защищались от капкана иллюзий, в который так легко попасть, если захотеть слишком многого.