Чтение онлайн

Лори сомневалась в том, что готова взять на себя ответственность за воспитание котенка, не говоря уж о ребенке.

А что, если она все-таки беременна? Надо будет сделать аборт? Лори не знала ответ на этот вопрос. Ей не хотелось идти на крайние меры, и все же исключать такую возможность было нельзя. В настоящий момент у нее не было никаких чувств к тому, что, возможно, росло внутри нее, – никаких защитных материнских чувств, никаких уз. Но кто может сказать, что будет дальше? Может быть, она оставит ребенка, и это пойдет ей на пользу. Возможно, ребенок заставит ее совершить те самые перемены, которые помогут избавиться от болезни среднего возраста или того, что ее мучит.

А может быть, и не заставит.

Напоследок бросив еще раз взгляд в окно, на этот раз опять на залив, Лори вернулась за стол и снова попыталась заняться делом Мигера.

Прежде чем направиться домой, она заглянула в книжный магазин. Джош был занят: он обсуждал даосизм с покупателем, судя по всему, разделяющим его взгляды. Лори была не в том настроении, чтобы торчать здесь битый час или сколько потребуется, чтобы брат выдохся, поэтому, вежливо полистав книги и выждав десять подобающих минут, она улыбнулась Джошу, послала ему воздушный поцелуй и направилась к выходу.

– Подожди! – окликнул ее брат, поднимая руку.

Лори изобразила жестом, будто набирает номер телефона.

– Я тебе позвоню, – преувеличенно громким голосом произнесла она, словно обращалась к глухому, старающемуся прочитать по ее губам.

Кивнув, Джош соединил в колечко большой и указательный пальцы, показывая, что всё в порядке, и снова повернулся к покупателю.

День клонился к вечеру, солнце уже скрылось за двумя высокими зданиями, и в сгущающихся сумерках растворилось жизнерадостное тепло, царившее в городе утром. Небо над головой все еще оставалось голубым и безоблачным, однако спрятавшееся заходящее солнце украло у него всю привлекательность, и Лори, направляясь к себе по заваленному мусором тротуару, чувствовала холод, одиночество и странное беспокойство. На улице было много машин, но пешеходы встречались редко, и почему-то это обстоятельство показалось ей неправильным.

Быть может, она все-таки беременна. Быть может, разыгравшиеся гормоны влияют на ее чувства.

Двадцать минут спустя, когда Лори уже покинула деловой центр города и проходила через квартал старых зданий Викторианской эпохи, в которых сейчас размещались антикварные лавки и кафе, она вдруг увидела на стоянке перед «Старбакс» «Мустанг» Мэтта.

У нее бешено заколотилось сердце. А может быть, это вовсе не его машина. Быть может, это чья-то чужая машина, такого же цвета, с такой же наклейкой на заднем стекле… Пройдя несколько шагов вперед, Лори остановилась и посмотрела на номерной знак.

Нет, это все-таки была машина Мэтта.

Что он здесь делает? Он ведь даже не любит кофе.

Наверное, у него здесь свидание.

Но почему он остается совсем рядом с районом, где живет Лори? Она ждала, что Мэтт постарается держаться от нее как можно дальше, предположив, что из простого приличия он переберется в другой район города. Лори никак не думала, что он будет ошиваться здесь.

Быть может, его стерва живет где-то неподалеку…

Разумное предположение. Вероятно, Мэтт познакомился со своей шлюхой, когда смылся с работы и шатался по району, притворяясь, будто работает над своим шедевром, в то время как она, Лори, действительно занималась работой в «Автоматических интерфейсах».

Лори подумала было о том, чтобы дождаться Мэтта у машины, устроить сцену, напугать его, прилюдно объявив о том, что она беременна, однако поняла, что это лишь фантазия. Даже сейчас, когда Лори просто смотрела на его машину, сердце у нее колотилось так сильно, что мешало дышать. Не могло быть и речи о том, чтобы у нее хватило духа встретиться с Мэттом лицом к лицу. Только не сейчас. Может быть, как-нибудь потом.

Поэтому Лори собралась просто пройти мимо, притвориться, будто она ничего не заметила, а если Мэтт именно в этот момент выйдет к машине, даже не взглянуть на него, но в конце концов она решила перейти на противоположную сторону и переулком пройти к Юнион-стрит.

В переулке было темно, обступившие его с обеих сторон здания перекрывали тот немногий свет, что остался от вечерних сумерек. К Лори вернулось беспокойство. Тени вселили в нее неуютное чувство, и она ускорила шаг по выщербленному, раскрошившемуся асфальту, не переходя на бег, не собираясь делать уступку страху, и все же спеша поскорее дойти до противоположного конца. Ей хотелось надеяться, что внешне ее тревога никак не проявляется. Лори пыталась убедить себя в том, что ее пугают лишь обыкновенные реальные опасности города, что она боится хулиганов, бандитов, пьяниц и наркоманов, однако это было не так. Напрасно она старалась повернуть все так, подвести рациональное объяснение; ее беспокойство было основано на чем-то менее определенном, чем-то эфемерном, чего ей не удавалось ухватить, и независимо от того, объяснялось все стрессом, гормонами или какой-либо еще причиной, ей хотелось только поскорее покинуть переулок, оказаться на многолюдной улице и поспешить домой.

Девочка ждала ее в самом конце переулка.

Лори почти добралась до Юнион-стрит, уже собиралась шагнуть с растрескавшегося асфальта на тротуар, но тут увидела в тени справа какое-то движение, мелькнувшее белое пятно, которое напугало ее и заставило ахнуть.

Это была девочка лет десяти-одиннадцати, худенький ребенок с грязными волосами и грязным лицом и в еще более грязной одежде: белом нарядном платье, обтрепанном, покрытом пятнами и разводами. По внешнему виду девочки можно было предположить, что она подверглась побоям и насилию, но в то же время она не производила впечатления жертвы, в ней не было страха, робости и эмоциональной замкнутости, чего можно было бы ожидать после подобных злоключений. Больше того, девочка держалась совершенно спокойно. Шагнув к Лори, она посмотрела ей в лицо.

– Добрый вечер!

– Привет, – пробормотала Лори, и только когда произнесла это слово, до нее дошло, что в девочке было что-то старомодное, какой-то анахронизм, проявившийся в формальном «добрый вечер», в решительной походке и внешнем самообладании. Но если при других обстоятельствах все это, возможно, показалось бы милым и очаровательным, здесь, в полумраке пустынного переулка, это выглядело неестественно и сбивало с толку.

Также в девочке было что-то смутно эротическое, что-то чувственное, обусловленное тем, как длинные волосы ниспадали на левую половину лица, как она стояла, вызывающе раздвинув босые ноги.

Что это за мысли?

Посмотрев девочке в лицо, Лори увидела под слоем грязи естественную красоту, увидела на детских чертах понимающее, взрослое выражение и почувствовала, как у нее в груди шевельнулось что-то странное и незнакомое, что-то… сексуальное.

Сексуальное?

Черт побери, что с ней случилось?

Девочка хитро улыбнулась.

– Хочешь посмотреть на мои трусики?

Покачав головой, Лори попятилась, но девочка уже задрала подол грязного платья, открывая чистые белые трусики, и Лори помимо воли уставилась на них. Она не понимала, что здесь происходит, однако обтягивающая хлопчатобумажная ткань и отчетливо обрисованные интимные места подействовали на нее возбуждающе, и Лори не могла оторвать взгляд.