Дом
Шрифт:
Если мы не доберемся до этих бетонных туннелей, мы погибнем.
А Валентина не умрет.
Не сегодня. Не сегодня, блядь.
Подняв ствол, я делаю еще один выстрел, стараясь не задевать край дороги над нами.
У нас низина.
У нас ограниченный запас боеприпасов.
У нас меньше людей.
У нас есть…
Я поворачиваю голову к Валентине, чтобы сказать ей, что мы собираемся пробежать тридцать футов, надеясь, что другой конец водопропускной трубы будет изолирован от взрыва. Но я вижу не Валентину. Это мужчина, который обходит машину сзади позади нас.
Моя рука стремительно обнимает ее, и мы кружимся.
Глаза Вэл округляются, но она не мешает мне.
И именно мое тело принимает на себя пулю.
Я чувствую, как она пронзает мою спину. Чувствую, как трескается мое ребро, когда пуля останавливается у моей кости. На высоте Вэл.
Этот ублюдок только что пытался убить мою жену выстрелом в голову.
Я толкаю Вэл на землю и снова разворачиваюсь, набрасываясь на человека, который в меня стрелял.
Еще одна пуля попадает в меня. Где-то в груди. Я чувствую мгновенный эффект, который она оказывает на мою силу. И это больно.
Но не так сильно, как следовало бы.
Я держу спусковой крючок нажатым до тех пор, пока обойма не опустеет и грудь мужчины не превратится в туман.
Я пошатнулся.
Я стою слишком высоко.
Я пытаюсь присесть обратно, опуская голову, чтобы ее не было видно с дороги. Но мои мышцы не реагируют правильно, и мое тело рушится. Сначала на колени, затем на бедра.
Раздается крик.
Вэл?
Я пытаюсь повернуться, чтобы увидеть ее, но в итоге просто сползаю вниз, прислонившись спиной к крыше машины.
«Нет, нет, нет, нет», — передо мной Вэл.
Она плачет.
Мне нужно сосредоточиться.
Она пытается прижать ко мне руки, пытаясь остановить кровотечение.
Я хватаю ее за запястья. «Валентина». Мой голос срывается, звучит как-то странно, но я продолжаю. «Посмотри на меня».
У нее такие красивые глаза.
Чертовски полны жизни.
«Ангел. Тебе нужно жить».
Она качает головой. «Ты не можешь сдаться».
Я прижимаю ее руки к центру своей груди.
Мое зрение начинает затуманиваться.
Это нехорошо.
"Мне жаль."
Вэл всхлипывает. «Ты никогда не извиняешься».
Она — лучшее, что когда-либо случалось со мной.
По моему позвоночнику начинает разливаться холод, а жгучая пулевая рана в спине немеет.
Я знал, что мое время придет.
Но не так скоро.
Я не хотел, чтобы это произошло так скоро.
«Прости меня, Ангел. Не за то, что я тебя забрал. Никогда за это». Я медленно моргаю. «За то, что оставлю тебя».
Она теперь напротив меня. На моих коленях. Подбирается так близко, как только может. «Ты не можешь меня бросить! Ты обещал!»
«Я знаю, мама». Мои глаза начинают закрываться. Я не хочу, чтобы они закрывались. Но я больше не могу держать их открытыми. «Я знаю. Мне жаль».
ГЛАВА 79
Вэл
«Доминик!» Его руки отпустили мои, опустившись по бокам. «Ты не можешь сдаться», — кричу я. «Ты не можешь умереть!» — рыдаю я. «Ты должен остаться со мной». Я прижимаю одну руку к его кровоточащей груди, а другую — к своему животу. «Ты должен остаться с нами!»
Голова Дома откидывается набок, а из его груди между моих пальцев сочится еще больше крови.
И эта потеря разрывает мой разум.
Он не умер.
Он не может умереть.
Не сегодня.
Он не может умереть именно сегодня.
С дороги, где я в последний раз видела машины, раздаются новые выстрелы.
Я лезу в передний карман, достаю черный платок с синими буквами и кладу его между ладонью и его телом. Не знаю, зачем я сегодня это взяла. Просто хотела, чтобы он был со мной.
Вырывается еще один всхлип.
Мы уже так многого достигли.
Я сильнее прижимаю к нему платок.
И он не умрет.
Без чуда он не выживет.
Никто из нас этого не сделает.
Мой карман вибрирует.
Я все еще практически на коленях у Дома, но я наклоняюсь и достаю его. На экране имя Кинга.
Должно быть, он повесил трубку и перезвонил.
Я отвечаю на звонок, но не могу перестать плакать.
«Девять минут», — говорит мне Кинг. «Вэл, мои люди будут там через девять минут».
Стрельба на дороге стихает, одна сторона подавляет другую.
И я знаю, что это значит.
Я знаю, что победила не моя сторона.
«М-мы не продержимся девять минут». Я признаю ужасную правду.
«Ты умеешь бегать?»
Я сосредотачиваюсь на ровном голосе Кинга и оглядываюсь через плечо на заброшенный аэродром. «Нет. Некуда идти».
И я не могу оставить Доминика.
По крайней мере, пока его сердце еще бьется.
И не после того, как оно прекратит.
«У тебя есть оружие?»
Я смотрю на пистолет рядом со мной. «У меня винтовка».
«Используй ее», — командует Кинг.
Кинг научил меня стрелять два лета назад. И у меня хорошо получалось, но я не практиковалась.
«Прошло слишком много времени», — задыхаюсь я.
«Ты знаешь, что делаешь, Вэл. Ты знаешь, как это сделать».
«Я не знаю, смогу ли я!»
«Ты должна!» — кричит он на этот раз.
И я знаю, что он прав. Это мой единственный шанс. Наш единственный шанс.