Чтение онлайн

Дом поднимает бровь. «Хочешь, я принесу тебе новую кружку?»

Я качаю головой, надеясь, что румянец на моих щеках вызван его страхом, а не моей истерикой из-за возможной беременности.

Глядя на него, я признаюсь себе, что эта идея не так ужасна, как должна быть. И не только потому, что он выглядит невероятно красивым в своих черных брюках и белой рубашке. И не потому, что его глаза — самое красивое, что я когда-либо видел. И не из-за моего имени, вытатуированного у него на шее.

Это всего лишь он.

Он хороший человек.

Хороший муж.

«Ты хочешь…» — начинает говорить мой внутренний голос, собираясь спросить его, хочет ли он детей, но я обрываю себя. «Мы обмениваемся рождественскими подарками?»

Он слегка прищурился, словно знал, что я собираюсь сказать что-то еще. «Тебе не нужно ничего мне дарить, Шорти».

Я выбрасываю из головы все мысли о детях. «Ты что-нибудь мне подаришь?»

Его рот растягивается в ухмылке. «Я не скажу тебе, какой у тебя подарок».

«Так ты мне что-то подарил?» Кроме как беременность.

Я качаю головой. Мне нужно перестать думать об этом.

Я, блядь, не беременна. Я просто опоздала.

«Заканчивай готовиться. Ты уверена, что не хочешь еще?» — Дом указывает на мою кружку в своей руке.

«Я уверена», — бормочу я, замечая на кончиках пальцев Доминика пятно, похожее на синяк.

Он видит, что я смотрю, но ничего не говорит, просто опускает подбородок и говорит мне: «Один час».

Я смотрю, как он выходит из ванной, и жду, пока за ним не закроется дверь, прежде чем снова повернуться к стойке.

Часа недостаточно, чтобы со всем этим разобраться, поэтому я застегиваю сумку доктора и засовываю ее обратно в шкаф. Мне нужно закончить собираться.

И я не беременна.

ГЛАВА 68

Дом

Я спускаюсь по лестнице впереди Валентины, затем предлагаю ей руку помощи при выходе из самолета.

Я знаю, что она не любит летать, но она весь день ведет себя как-то особенно напряженно. И когда она немного пошатнулась на последней ступеньке, я сжимаю ее руку крепче.

«Ты в порядке?» — в моем голосе слышится искреннее беспокойство.

Вэл кивает головой.

«Валентин».

Она вздыхает. «Я немного нервничаю».

Я кладу руку ей на спину, направляя ее к большому внедорожнику, в который Роб уже загружает наши сумки. «Никто не знает, что мы здесь. А даже если бы и знали, они не смогут отследить нас до хижины», — говорю я ей, предполагая, что она говорит о парнях, которые пытаются меня убить.

«О, эм, это не то». Она моргает, глядя на меня. «Но теперь, когда ты об этом упомянул…»

Я скольжу рукой вниз и шлепаю ее по заднице. Затем я ласкаю ее задницу, потому что это слишком вкусно, чтобы не сделать этого, особенно в этих эластичных джинсах, которые выглядят так, будто нарисованы на ней.

Мы подъезжаем к Suburban, и я помогаю ей забраться на заднее сиденье, а затем следую за ней.

Как только Роб садится за руль, я поворачиваюсь к Вэл. «Из-за чего ты нервничаешь?»

Она выдыхает. «Просто вижусь со всеми, я думаю».

Я хмурю брови. «Что ты имеешь в виду?»

Вэл пожимает плечом, прежде чем наконец повернуть голову и посмотреть на меня. «Я просто не хочу, чтобы это было неловко. Понимаешь?»

Я качаю головой. «Я не знаю».

Она дергает за край своего не совсем белого свитера, заставляя меня пожалеть, что я не настоял на том, чтобы она снова надела куртку, прежде чем мы выйдем из самолета. Здесь не так холодно, как дома, но я не хочу, чтобы ей было некомфортно.

«Ты знаешь о нашей…» Она поднимает одну руку, чтобы сделать круговой жест. «История родителей. И я знаю, что все это было в прошлом, но я очень много работала, чтобы понравиться им».

Я сжимаю челюсти. «Они?»

«Кинг и Аспен», — спокойно поясняет она, словно не разжигая во мне гнев снова. «Я просто не хочу, чтобы они… Не знаю. Злились на меня. Или были разочарованы».

«Какого хрена они должны злиться или разочаровываться? Они могут злиться на меня, но это уж мне решать. Ты ничего плохого не сделала, Энджел». Я стараюсь говорить ровным тоном.

Вэл отводит от меня взгляд. «Я не сопротивлялся».

Я расстегиваю ремень безопасности и скольжу по сиденью, пока не оказываюсь рядом с ней.

Когда она не смотрит на меня, я хватаю ее за подбородок и поднимаю ее лицо к своему. Глядя ей в глаза, я говорю ей правду. «Ты не собиралась со мной бороться, Валентина. Ты моя. Ты ничего не могла сделать, чтобы это было неправдой». Ее челюстные мышцы двигаются, когда она глотает. «Скажи мне».

«Я твой».

Я делаю глубокий вдох через нос, наполняя легкие воздухом.

Я искала, я понимаю, но твой мне гораздо лучше.

«Повтори это еще раз», — требую я.

Она смотрит мне в глаза и говорит: «Я твоя».

Мои губы на ее губах.

Я крепче держу ее за подбородок и провожу пальцами другой руки по ее волосам, придерживая ее затылок и направляя ее наклон в сторону, чтобы я мог углубить поцелуй.

Вэл не просто позволяет мне, она участвует. Она хватает меня, тянет к себе.

Я подползаю ближе, испытывая искушение расстегнуть ее ремень безопасности и посадить ее к себе на колени. Но я не собираюсь рисковать ее безопасностью.

Затем она проводит ногтями по моему затылку, и по моим рукам пробегает дрожь.