Чтение онлайн

– Просто повторяю. До поры никто не должен знать, кто собирается закупать големов. Да и еще... Дай понять торговцам, что мы если и будем брать товар, то через какое-то время и всего двух-трех не больше.

– А это зачем?

– Балда ты все-таки, Зурим, - барон сокрушенно покачал головой и пояснил.
– Если сообразят, что в Родхоле можно сбыть партию големов, на них сразу поднимут цену и об этом донесут барону Белишу. На его месте я бы заинтересовался кто покупатель. И чем это грозит мне лично? И что хуже всего - слухи дойдут до Маргрона, который хоть и старый уже, но далеко не дурак. Он не упустит шанс покончить с нами на обратном пути и окончательно подгребет под себя баронство. Тут и повод официальный искать не надо. Ласкон вооружается, чтобы начать войну!

– Но ведь это не так!?

– Никого данный факт не будет волновать. Мы купили? Купили. Намекнуть, что для мутантов, так еще хуже станет.

– Да-а. Верно. Против нас ополчатся все. Шутка ли для старых врагов оружие поставлять, - всполошился, уяснив перспективы Зурим.

– Рад, что ты осознаешь опасность. Я на всякий случай дам тебе в сопровождение кого-нибудь.

– Только не мутанта, - запротестовал механик

– Хорошо. Дружинник Хома с тобой пойдет. Доволен?

– Спасибо, Ваша Милость, - обрадовался Зурим. Ему даже себе не хотелось признаваться, как боязно бродить по улицам в сопровождении измененного, прячущего лицо от взоров горожан под материей капюшона. Если заметит стража, не отбрешешься. Зарубят и мутанта, и его. Или хуже того - в пыточную отправят.

– Вопросы есть?

– Нет.

Грав Ласкон с сомнением посмотрел на механика и медленно проговорил:

– Ладно, иди и будь осторожен.

Зурим развернулся и вышел в коридор. Его настроение тут же сменилось. Мечтами он уже был среди любимых механизмов. Представлял, как ковыряется во внутренностях големов, и выражение предвкушения озарило лицо. Попадись на пути посторонний, то обязательно подумал бы, что повстречал счастливца или блаженного.

Глава двадцатая.

Грав.

Дождь зарядил по новой. Никаких отводящих воду каналов в городе не было предусмотрено изначально и потоки с небес превратили улочки Родхола в сплошное болото. Одна радость - ненастье благоприятствовало нашим делам. В непогоду стражники предпочитают сидеть в тепле и сухости, а немногочисленные горожане больше под ноги смотрят, чем на лица встречных прохожих. Те, кто все же бросал на нас взгляды вряд ли могли узнать закутанных в плащи с накинутыми на головы капюшонами мутантов. Меня такой расклад вполне устраивал.

– Долго нам еще?
– спросил я у Брана Хитреца, перешагивая очередную лужу. Надоело петлять по узким переулкам. Все изгваздались в грязи и промокли, но стоически терпели.

– Скоро, - последовал короткий ответ, заставивший недовольно поморщиться. Это "скоро" могло означать как минуту, так и все десять. Измененные не пользовались точным определением времени. Временные отрезки они определяли "на глазок". Люди в баронствах собственно тоже. Хотя и те и другие имели понятие о точном измерении.

– Это здесь, - Бран резко затормозил и указал рукой на здание в два этажа.

Я осмотрелся. Строения вокруг зашарпанные, фасады давно не подвергались ремонту, возможно, вообще никогда. Неширокая улица максимум на что способна - пропустить телегу в одну сторону и то людям придется прижиматься к стенам, дабы их не зацепило.

Нужный дом выглядел чуть получше и попрочнее что ли. Камни, из которых сложен первый этаж массивнее, чем у соседей. Дверь оббита металлическими полосами, окна узкие. Взрослый человек наверняка не пролезет. Прям крепость какая-то. Оно и немудрено, учитывая, к кому мы пришли.

Вообще прикольная ситуация. Мутанты разгуливают по городу, словно у себя в лесу, обделывают свои делишки, причем не впервые. До знакомства с измененными я полагал, что лесные жители обычные дикари, периодически совершающие набеги на поселения людей с единственной целью - пограбить. Воспринимал их как аналог варваров из истории Земли. Но они оказались другими. Во многих аспектах не менее цивилизованные, чем люди. По сути, измененные - люди и есть, с той лишь разницей, что предкам мутантов не повезло. Древние маги вволю потешили жажду познания, пытаясь сотворить из подопытных расу с иными возможностями, как физическими, так и магическими.

Видоизмененные люди приобрели силу, ловкость, улучшенный слух и зрение. Заполучили способность к манипулированию магической энергией. Однако внешность подвела. Что-то пошло не так, как задумывалось и на свет часто появлялись всякие уродцы. И руководитель проекта (по легенде этим руководителем был сам Близор) решил, что они никому не нужны, ибо отталкивающий вид имеют. Недолго думая "материал" решили пустить в расход и начать все заново, используя сложившиеся наработки.

На счастье началась очередная война и на лабораторию с лагерем, где содержали прошедших обработку подопытных, было совершенно нападение противника. Несчастные воспользовались предоставленным судьбой шансом и разбежались кто куда. Поначалу на них никто в империи не обращал особого внимания. Мутантов было слишком мало и в большие группы они не объединялись. Бродили по стране в поисках работы и пропитания. Некоторых охотно брали на военную службу, так как по параметрам они превосходили обычных воинов.

За измененных взялись всерьез после войны. История умалчивает, кто первым начал гонения. Храмовники или маги, и что послужило тому причиной. Скорее всего, совокупность факторов: непохожесть на людей, физическое превосходство, большее количество рождающихся одаренных в семьях мутантов, ну и конечно репутация создателя - мага жизни Близора, на которого к тому времени списали всевозможные грехи.

Охотники за головами отлавливали мутантов по всему государству. И так продолжалось до тех пор, пока остатки измененных людей не покинули пределов империи. Уцелевшие поселились там, где ни один здравомыслящий человек не захочет жить - рядом с темными тварями. Последние оказались лучшими соседями, чем те же храмовники. Постоянно и целенаправленно не стремились уничтожить беглецов. И у мутантов появилась возможность увеличить численность и даже успеть создать племенные сообщества.

Что не завершили создатели-маги, завершил естественный отбор. Постепенно уродцы и слабые вымирали или были убиты собственными родителями во младенчестве. Невольно помогли в становлении лесного народа угнанные в результате набегов женщины. Здоровые пленницы рожали детей с меньшими отклонениями. Через пару столетий такой селекции окончательно сформировалась новая сильная раса. Раса с ненавистью к людям в крови.

Эту душещипательную историю поведал мне Бран Хитрец. Правда лично я никакой такой ненависти не ощущаю, да и по отношению к своим подданным негативного проявления не наблюдал. Ни в замке, ни во время путешествия в Родхол. Я бы сказал, что мутанты воспринимают людей скорее как объект охоты, чем как врагов. Соответственно и отношение больше смахивает на хладнокровно-презрительное. Но это мое, сугубо личное наблюдение. Со сколькими мутантами я знаком? Раз, два и обчелся. Так что трудно судить объективно. Вдруг остальные, в самом деле, испытывают ненависть?