Чтение онлайн

– Учтём! – женщина быстро что-то чиркнула в блокноте, который неожиданно возник в её руках.

Вдруг тонкий звон колокольчика разорвал беспокойный шум работы, отчего все резко повернули головы к источнику звука.

– Похоже, привереда приехал, сказала женщина, но тут же со звонким "ой" сменила прозвище на имя и отчество. – Вам лучше уйти в комнату или зал.

– Можете называть его как угодно при мне. С этим прозвищем даже веселее, – улыбнулась гостья. – Пожалуй, вы правы, пойду в зал. Надеюсь, мы сможем ещё поболтать? – сказала девушка с надеждой в глазах и искренней улыбкой.

– Конечно, – впервые улыбнулась женщина, чем только добавила сил Софи для дальнейшей борьбы в этом доме.

Феодора очень походила на её собственную маму: такая же эмоциональная и искренняя. Поэтому ей сразу стало как-то легче. Попрощавшись со всеми, девушка с улыбкой вышла из "помещения для служащих", зная, что она не раз сюда вернётся.

Оставшиеся часы этого дня были для неё новы, но обычны.

Софи отужинала с Генрихом, чувствуя себя безумно неуютно, но стараясь привыкнуть к подобному. Она пыталась задавать вопросы, но хозяин дома отмахивался и как будто куда-то сильно торопился. С Феодорой и другими служащими девушке больше не удалось поговорить, поэтому оставшееся время не принесло ничего информативного. Раздосадованной журналистке пришлось вернуться в комнату, принять душ, записать мизерные результаты дня в новенький толстый блокнот и немножко изучить комнату. Она почитала принадлежащие неизвестному книги, где ей так и не попались какие-либо пометки. Софи уже давно привыкла к недосыпам и усталости, ведь её работа не была спокойной, но в этот раз она быстро провалилась в сон, растеряв все свои силы за этот обычный день.

Солнце уже проникало в комнату через большие окна, окрашивая её в тёплый коричневатый цвет из-за полупрозрачных штор кофейного цвета. Софи лежала поперёк большой двуспальной кровати и разглядывала потолок. Она чувствовала себя разбитой, но не могла вновь уснуть. Из-за сильного волнения и беспокойства, девушка разомкнула глаза ещё в половине пятого утра, и сейчас просто лежала, размышляя об этом доме и о всех его жителях, хотя стрелка часов уже приближалась к шести. Вздохнув, шатенка откинула тяжёлое одеяло и подошла к окну, резко раздвинув шторы. Яркий солнечный свет тут же ударил ей в лицо – она зажмурилась и отвернула голову. Привыкнув к освещению, София пошла в ванную, где приняла ледяной душ. Умываясь, она ненароком глянула в зеркало и ахнула – под её глазами красовались большие тёмно-синие синяки. Она с ужасом ощупало всё своё лицо. Ей явно пора что-то делать со своим сном, выглядеть как старая, уставшая от жизни женщина, пребывающей в постоянном стрессе, когда тебе и двадцати пяти нет – это чересчур.

– Ну и видок, конечно, – бормотала шатенка, нанося консилер под глаза, хотя даже это особо не помогло. Она стала выглядеть менее вымученной, но не больше.

Когда Софи вышла из ванной, в которой провела куда больше времени, чем обычно, стараясь привести себя в приличный вид. Дом уже начал постепенно просыпаться. За дверью послышались осторожные шаги. Наверное, Бернард приступает к работе. Так же тихо, как дворецкий, девушка спустилась вниз и подошла к "помещению для служащих", где, как и предполагалось, уже кипела работа. Приоткрыв дверь, шатенка тут же заметила проходящих мимо полностью собранных служанок, а на кухне виднеюсь быстро орудующие кастрюлями, ножами и тарелками повара. Поняв, что сейчас она не сможет даже поговорить с ними, София закрыла дверь и с тоской оглядела пустую гостиную. Медленным шагом девушка преодолела зал и вышла на террасу. Вдохнув поглубже свежий воздух, она искренне улыбнулась сама себе и спустилась по лестнице, рассматривая красоты этого места. Перед ней раскинулось огромное озеро. Оно поблёскивалло голубым цветом в лучах утреннего солнца. Около дома было много деревьев. Они собирались в форме полукруга, как будто огораживая территорию Графимова. Около озера был небольшой песчаный пляж. София скинула обувь и осторожно дотронулась ступнёй до холодного песка. Она подошла к кромке воды, а потом и вовсе зашла в озеро по щиколотку. Вдалеке виднелись зелёные пятна деревьев и проглядывались крыши санаториев. Некоторые ранние пташки уже болтались в воде и на песке чёрными пятнами. София села под большим деревом и продолжила разглядывать величественную красоту, раскинувшуюся перед ней, утопая в мыслях. Когда ещё ей доведётся увидеть такой пейзаж вживую, не на фотографиях, как обычно. Было бы ужасно, будь это последний раз в её жизни. Но ведь… вероятность этого так велика!

Вернувшись домой, девушка застала удивлённого Генриха в столовой.

– Я думал, вы ещё спите, – произнёс он, поедая полноценный английский завтрак.

– Так долго спать – не по мне. Я просто вышла прогуляться, – ответила девушка, поблагодарив служанку за принесённые фрукты – именно их выбрала Софи из предложенного ей перечня.

– Это даже нам на руку. Утром я, обычно, не занят и могу с вами поговорить, – улыбнулся блондин.

– О, это просто замечательно! – просияла Софи, предвкушая прелесть разговора, который сможет многое рассказать о собеседнике.

– Тогда можем прямо сейчас приступить, – со слащавой улыбкой произнёс Генрих.

– Это отличная идея! – улыбнулась в свою очередь и гостья.

Закончив с завтраком, Генрих и София пошли в кабинет первого. Они поднялись на второй этаж и зашли на полноценную территорию Графимова. Дверь вела в такой же коридор, что и противоположный, только здесь было всего два входа в комнаты. Они повернули налево и оказались в кабинете: у правой стены протянулись полки с книгами, прямо посередине, у окон, стоял огромный дубовый стол и мягкое кресло в тёмных оттенках, напротив всего этого стоял большой кожаный диван, такое же кресло и журнальный столик, тоже из дерева.

– Итак, с чего вы хотите начать? – спросил хозяин дома, вальяжно раскинувшись на диване.

– Пожалуй, пойдём в хронологическом порядке, – улыбнулась Софи, устраиваясь в кресле напротив. – Расскажите о своём детстве, и как оно повлияло на вас.

Девушка включила диктофон и достала ручку с блокнотом.

– Да, что там рассказывать, – махнул рукой Генрих. – Учился в лицее, воспитывался строго, хотя родителей видел редко, частенько веселился с друзьями.

София пребывала в недоумение: слова собеседника противоречили друг другу.

"Придётся хорошо поработать", – подумала девушка, слушая монолог Графимова, а когда тот замолчал, она приготовилась вопросами вытянуть из него всё, что он недоговорил – это был тот самый момент. Но этот огромный шанс прервал стук в комнату, разрушивший её планы. Она не смогла скрыть гримасу злости на своём лице, но надеялась, что это мгновение никто не заметил. Когда гость зашёл, она уже как обычно сияла и доверительно улыбалась.

– Сэр, вот новый сорт чая, как вы и просили, – проговорил парень. Софи с удивлением заметила в его голосе нотки раздражения, которые точно были не свойственны людям, которые, находясь в этом доме, желают заработать денег, а не уважение. Впрочем, Графимов, похоже, этого совсем не замечал.

Парень с чёрными, словно уголь, средней длины волосами, уложенными в современную причёску, и пронзительными светло-серыми глазами был высок и широкоплеч. Взгляд был полон гордости и целеустремлённости. Черты лица и телосложение тоже были точёными, что разительно отличало его от Генриха. Сочетание всего этого показывали в нём серьёзного, умного, наблюдательного, но упрямого человека.

– Я попробую и потом скажу своё мнение. Можешь пока идти, Никодим, – недовольно проговорил Генрих.

– Благодарю вас, сэр, – улыбнулась девушка, продолжая незаметно разглядывать незнакомца.

«Наверное, это тот самый домоправитель, – думала девушка, – но какой-то он странный, не соответствующий этому дому".

Гордость, самоуверенность, упрямство, да даже энергетика, исходившая от него – всё совсем не подходило обычному домоправителю, служащему у богатых людей. Эти черты больше бы подошли хозяину подобного дома. Однако София не стала тратить на подобные мысли слишком много времени. Сейчас ей было не до этого. Стараясь не обращать внимания на внимательный, изучающий и отчасти назойливый, словно у сталкера, взгляд, София повернула голову обратно к Генриху. Дверь захлопнулась.