Домина
Шрифт:
Сирена сглотнула ком в горле.
— А ты? Как ты после этого? Твоя магия?
Вера нахмурилась и отвела взгляд.
— Пропала.
Сирена поежилась от этой мысли. Магия пропала. Она помнила тусклую пустоту, когда ее магию убрали во время турнира драконов в Кинкадии. Было немыслимо ощущать такое все время.
— Прости. Хотела бы я, чтобы был другой способ.
— И я, — она печально улыбнулась. — Что такое одна жертва? — сказала она, будто не ждала, что проживет долго. Вера, которая прожила тысячи лет в чужом мире, отрезанная от сестры, смотревшая, как поколения ее детей умирают. Может, это будет милосердием в конце. — Все хорошо, Сирена, — сказала Вера. — Меняй мир.
— Ты передашь новости Дину? — спросила Сирена.
Она задумалась, что изменилось бы, будь на совете Дин. Встал ли он на ее сторону? Но он вернулся с ней в Эмпорию, забрал своего дракона, Галциона, и вернул место капитана армии Элейзии. Она не видела его после поля боя. Без него сердце болело.
— Уверена, что не хочешь сказать ему сама? — сказала Вера, догадавшись, о чем она думала.
— Нет, — Сирена вздохнула. — Он уговорит меня остаться. А мне нужно идти.
— Может, он пойдет с тобой.
Сирена покачала головой.
— Его место тут. Всегда с Элейзией. Потому он и ушел.
— Но перешел мост, чтобы заслужить магию для тебя.
Да. Он провел месяцы для них, но годы для него в Домаре, заслужил магические силы, к которым теперь имел доступ. Он сказал, что пойдет за ней, когда они вернулись, но принадлежал Элейзии.
— Я скажу ему, — просто сказала Вера, когда Сирена не ответила. — Безопасного пути.
Сирена благодарно кивнула и забралась на спину Сариэль.
— Готова в небо?
«Я думала, ты не спросишь».
И Сариэль, чтобы покрасоваться, взмыла прямо в воздух.
* * *
Они летели без перерывов. Сирена ела припасы, которые взяла сама, и которые сложила ей Вера. Когда солнце стало пропадать за горизонтом, события последних двух дней настигли ее.
Она потянула за связь с Сариэль и попросила найти место для посадки. Хоть наступила весна, небо еще было холодным. Она была рада, что плотно укуталась в плащ, и перчатки не давали пальцам онеметь. Но если она собиралась в горы Хэвен, она уже подозревала, что ей нужна была одежда теплее этой. Тогда придется идти в город. Она надеялась избежать этого.
Сариэль опустилась на берега маленькой реки, что тянулась от западной стороны Скрытого леса и впадала в реку Хайек в Ауруме.
Сирена соскользнула с ее спины. Ее колени подогнулись, ноги пытались выдержать ее вес после долгого полета, согнувшись.
— Ох, — застонала она, сев на траву.
«Если бы мы прошли год тренировок в Обществе, ты бы знала, как избежать этого».
— У меня есть дела. Если бы мы отдали год, я вернулась бы в пустошь, — проворчала она.
«Когда тут закончим, нужно вернуться и стать там великими. Они будут писать баллады, и менестрели будут сочинять истории о наших путешествиях».
— Этого путешествия тебе мало? — спросила Сирена. Она сняла сумки с Сариэль и пошла собирать хворост.
«Это будет началом для нас, моя юная связанная. Просто дождись».
— Хотела бы я твою уверенность, — пробормотала Сирена под нос.
Сариэль в ответ легонько подтолкнула ее носом и пошла искать в реке мясо для своего неуемного аппетита.
Сирена развела костер, стараясь следовать советам Ордэна о том, как скрыть дым. Она поймала себе две рыбы, чуть схитрив, использовав магию. Она не хотела ждать. Она проголодалась.
Сариэль все еще не вернулась, когда Сирена доела и свернулась на спальном мешке, смотрела на ночное небо. И тут поняла.
Она так много потеряла. Мэлия, ее родители, Дофина, Эдрик, Микел, Матильда… все были мертвы. Авоку чуть не убили. Алви пропал. И она потеряла веру в то, что знала о Бьерне. Ее статус в обществе. Ее родину.
Ей угрожали.
На нее охотились.
Ее ранили.
Она боролась за жизнь несметное количество раз.
А теперь, после всего этого, они в ней сомневались.
Слезы, которые она сдерживала весь день, полились по ее щекам. Она закрыла глаза, позволила боли терзать ее.
«Неумелая. Необученная. Играет в героиню».
Все ужасы, которые она думала о себе, были брошены ей в лицо, использованы против нее. Все ее сомнения. Все ее части, которые всегда были ее достоинством — ее придворные манеры и дипломатия — теперь стали ее величайшими слабостями. Если бы ее тренировали как Гвинору, как командира армии, а не учили этикету, если бы ей показывали, как использовать меч, а не танцевать, или лук вместо книги, может, они не сомневались бы в ней.
Но тогда она не была бы собой. Ее знания, остроумие и очарование завели ее так далеко. Обучение, которое она получила, не было важным для боевой стратегии, но у нее были ум и бездонная магия. Она ненавидела то, что это мало значило.
Даже если это было влияние Малисы, все еще было обидно.
Она услышала крылья Сариэль, та мягко опустилась за ней. Сирена поспешила вытереть слезы с лица.
«Можно рассказать тебе историю?».
Сирена сглотнула и кашлянула.
— Конечно.
«Я — Сариэль из Лациары и Маззона. Родилась в Драйохте. Редких драконов оставляют яйцами в священных водах фейри, редким позволяют вылупиться в их древних пещерах. Это привилегия великих. Мои родители были величественными созданиями, которые решили сойтись, чтобы создать меня. Нечто особенное. Так что я, как и ты, высокого мнения о своей жизни».
— Ты? — невольно спросила Сирена с долей сарказма.
«Знаю, сложно поверить».