Чтение онлайн

— Послушайте, мистер Уайльд, — спокойно сказал Укуба, — вам некуда идти. Лучше сдайтесь мне.

Последователи сдвинулись на два шага вперед, образовав полукруг, отрезавший Уайльда от оставшихся жилищ. Он быстро оглянулся. Позади него лежала площадка пропеченной солнцем глины, дальше полоска тростников, ярдов в двадцать шириной двадцать, а за ней виднелась открытая вода. Чад, подумал он. Что ты помнишь об озере Чад. Глубокое оно только в самой середине. В сухой сезон средняя глубина озера четыре фута, а сейчас самый конец сухого сезона.

Зрители подошли еще на два шага: стена тел, облаченных в белое, и суровых глаз, сверкающих из-под накидок. Он не мог убить всех этих людей. Даже если бы у него был пулемет, он был бы не в силах расстрелять этих набожных сторонников мира и примитивной жизни.

Стоя лицом к ним, отошел за угол хижины. Неужели кто-нибудь из них пойдет за ним в тростники? Это было бы самоубийством. Он — Джонас Уайльд, кодовое наименование Ликвидатор, человек, вся жизнь которого была посвящена смерти, который был обучен всем тонкостям искусства убийства, даже голыми руками. Они должны понимать это; они видели как он разнес стенку хижины. Они должны осознавать скрытую мощь, которой он владел, которая в любое мгновение могла пробудиться в его тренированном теле.

Уайльд нахмурился. Прежде ему никогда не приходилось напоминать себе о своих возможностях. В первый момент он даже не поверил тому, что постепенно доходило до него: он боялся, боялся чего-то совершенно неопределенного, как маленькая девочка, одна в пустом доме.

Он потряс головой, пытаясь разогнать наваждение. Ему уже приходилось испытывать опасения. Но опасение всегда входило в состав какой-нибудь проблемы. Имеется человек с оружием; я должен успеть вырубить его прежде, чем он выстрелит в меня; если я не сделаю этого, то погибну. У такой проблемы могло быть либо то, либо иное решение. Но он не мог сказать себе: есть пятьдесят невооруженных человек, надвигающихся на меня. Если я не нападу на них прежде, чем они окружат меня, они сделают… Он не знал, что они сделают. Не мог этого вообразить.

— Вы не можете идти дальше, мистер Уайльд, — сказал Укуба. — У вас за спиной только вода. Может быть сейчас озеро и мелкое, но оно не пустое, и к тому же тянется на очень большое расстояние. Даже если вам удастся избежать крокодилов, вы не сможете преодолеть более тысячи миль. Сдавайтесь, мистер Уайльд.

Уайльд еще раз бросил взгляд через плечо. Он был пойман в ловушку неизвестным. Он был обучен для того, чтобы бороться с людьми, а не с рептилиями, и не идеалами. И не с борбором, подавившим его силу воли.

Он сложил руки за голову и двинулся навстречу ожидавшим людям.

— Он ваш, — объявил Укуба.

Также держа руки за головой, Уайльд вошел в середину толпы, и на него навалились. Люди сомкнулись вокруг него, стискивая плечами и бедрами, босые

ноги пинали его. Как схватка в регби, [26] подумал он. Его, в буквальном смысле, никто не коснулся и пальцем, и все же он был сокрушен. Дыхание, казалось, оставило его тело, а сознание — голову. Он видел только глаза, черные, карие, зеленые, голубые, серые, окружавшие его, как злые звезды. Они то кружились вокруг, приближались, а затем вдруг сразу отхлынули, и он обнаружил, что лежит в пыли, почти бездыханный.

— Вот он, твой убийца. — Голос Укубы долетел, казалось, откуда-то издалека.

— Он не такой беспомощный, каким кажется, — ответила Инга. — Это опасный человек.

Уайльд лежал на спине, вокруг окруженный многочисленными ногами. Он сплюнул грязь, поморгал глазами, забитыми пылью, и посмотрел сквозь толпу. Инга откинула хайк с головы и белые волосы сияли под ярким дневным светом.

— Так вот о чем ты предупреждала меня, дитя мое, — грустно сказал Укуба. — если бы я не увидел этого собственными глазами, то не поверил бы. Он мне понравился.

— Это часть тайны его успеха, — сказала Инга, — заработать уважение и приязнь своей будущей жертвы. Даже любовь, при случае.

Дыши, напомнил себе Уайльд. Продышись от пыли и сдерживайся. Главное, сдерживайся Укуба вздохнул.

— И в этом, дитя мое, ты была права, а я неправ. И в этом тоже. Поверь, это самое тяжелое бремя, из того, что я должен вынести.

— Я не понимаю. — Зобейр опустился на колени около Уайльда и посмотрел ему в лицо. В его глазах не было ненависти, одно лишь недоумение.

— Инга, ты знаешь этого человека?

— Однажды, несколько лет назад, встречалась с ним.

— И ты говоришь, что он прибыл сюда, чтобы убить Бога? Но это невероятно. Кому это могло понадобиться?

— Действительно, Зобейр, кому? — переспросила Инга. — Но мы спросим Серену.

Многочисленные ноги снова взметнули тучу пыли. Серена, окруженная толпой, упала на колени около Уайльда и оглянулась, но взгляд ее искал не прадеда, а Ингу. На лице девушки было выражение ужаса на ее лице.

— Нет, — прошептала она. — Нет… Это не я. Вы должны выслушать меня, мой Бог.

— Умолкни, дитя! — Укуба отвернулся от нее к людям, стоявшим плотной толпой. — Члены Внутреннего круга Последователей Бога, слушайте меня. То, что случилось этим вечером, огорчило меня больше чем я могу выразить. Огорчило потому, что это первое происшествие, грозящее разрушить мир в Центре Вселенной. Огорчило потому, что я был предупрежден о нем прекрасной женщиной, которой я отдал свою душу, матерью моего сына. Этот человек, это существо, — он ткнул Уайльда ногой, — является одним из тех, кто продает свою силу, свой мозг, свою душу за деньги. Он оказался здесь не из-за желания присоединиться к нам и очиститься от многих ужасных преступлений, лежащих на его совести, а из-за того, что здесь есть люди, желающие уничтожить меня. Моя собственная правнучка — из их числа.

— Нет! — Серена выпрямилась, но Зобейр обхватил ее за талию и снова швырнул на землю. — Нет, — снова прошептала она.

— Нет? — переспросил Укуба. — Ты будешь лгать для того, чтобы спасти свою несчастную жизнь?

Слова давались Серене с трудом. Она облизала губы.

— Вы должны выслушать меня. О, мой Бог, вы должны. Предоставьте мне такую милость! Только одну! Умоляю!

— Ты поехала в Кано. Ты попросила у меня разрешения провести там несколько недель. Я не спрашивал — почему. Разве ты не моя собственная плоть и кровь, прямой потомок нашего первого предводителя? Поэтому я не отказывал тебе ни в чем. Что ты делала в Кано, Серена?