Чтение онлайн

Та же петрушка была с австрийской федеральной полицией. Дежурный сержант в Генеральном штабе в Винернойштадте вежливо выслушал мои опасения насчет пассажирки экспресса Вена — Париж, но его больше интересовало, что меня связывает с молодой дамой, кем я ей довожусь, какого рода угроза и тому подобное. Я понял, что надежды прорваться сквозь волокиту и вовремя выйти на нужных людей почти нет.

Все это время я звонил Сам на мобильный. Но боялся, что уже опоздал.

Как последнее средство, я испробовал прямую связь с поездом. Наконец автоматическая справочная соединила меня с представителем Австрийских федеральных железных дорог, который выразил сожаление, что ничего не может сделать, ибо по договору спальные вагоны находятся в ведении «Международной компании спальных вагонов». Он дал ее парижский номер. Я уже стал набирать телефон круглосуточной «горячей» линии, но замешкался на последней цифре и положил трубку.

Что-то здесь не так.

Рассказ Сам и улики, добытые из мобильной сети, убедили меня, что слежка имела место, однако на задворках сознания застряла какая-то мелочь. В телефонном разговоре Сам не упоминала Венецию. Почему же она не сказала, что убийца вновь с ней связался?

Я позвонил Филу. Он еще был у себя.

— Вернулся с порога. Это терпит?

— Нужно еще чуток информации. Те звонки, что в Венеции Джимми сделал на мобильный Сам Меткаф…

— Это были текстовые сообщения.

— С каким интервалом?

— Все в течение часа.

— Она ответила?

— На все три.

Я глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух. Значит, она обменивалась сообщениями с человеком, который крался за ней по Европе.

— Проверьте: на прошлой неделе он хоть раз с ней говорил?

— Уже проверил. Распечатка передо мной. До выходных он звонил ей каждый день.

— Что? — Я не сразу понял.

— Они перезванивались… иногда три-четыре раза на дню.

Я рассмеялся, больше от облегчения.

— Кажется, меня облапошили.

Яснее ясного, что Сам Меткаф и Джимми Макчадо друзья, а возможно, не просто друзья. Тогда ее странное поведение объяснимо.

— Ладно, — задумчиво проговорил я. — Это все меняет…

— Мистер Листер! — оборвал мои размышления Фил. — Знаете, я тут с самого утра. Иду в пивную. Пока.

Положив трубку, я проверил, нет ли на мониторе сигнала о сообщениях, потом прикурил сигарету и зашагал по комнате. Похоже, чутье меня не обмануло, и на Сам полагаться нельзя. Скорее всего, она удирала от какой-то грязной истории, и преследовал ее настырный любовник, а не убийца моей дочери.

Прежде чем поднимать тревогу, нужно еще раз с ней поговорить. Кажется, атмосфера разрядилась.

На мониторе замигала голубая иконка сообщений. Я увидел, кто хочет со мной связаться, и все другое вылетело из головы.

приблуда: я уж думал, ты не приедешь озорница: всего-навсего задержалась… поезд опоздал пр: ты здесь, это главное

Набирая текст, я вслух произнес «ты здесь» и почувствовал облегчение — я все еще был на взводе после этой мороки с Сам. От возбуждения слегка кружилась голова — вот до чего меня обрадовала встреча с Джелли. Казалось, она вошла в номер и осветила весь этот чертов отель.

После вашингтонской библиотеки мы не общались, и я соскучился. Я с нетерпением ждал этой секунды, считая дни и часы.

пр: знаешь, вчера мне приснилось, что мы встретились оз: хм… и что было?

пр: а как ты думаешь? завертелась комната, исчезли стены и потолок, земля ушла из-под ног… мы поцеловались оз: еще чего… ты знаешь, я бы не допустила этаких глупостей пр: и все же оз: ладно, мистер… допустим, мы целуемся пр: так крепко, что задохнулись оз: ла-а-а-адно… тогда я за тебя ухвачусь оз: чтоб не грохнуться… к черту

Я оторвал взгляд от компьютера, который пристроил на копии туалетного столика Людовика XVI, и в позолоченном зеркале на мгновенье увидел Джелли. Я чуть не ринулся к ней.

Не передать возбуждение и трепет, с какими предвкушаешь появление слов на экране. Сейчас я перечитываю наш обмен репликами, казавшийся полным очарования, юмора и даже некой магии, и он поражает своей банальностью. Обманчивый жар сетевых «единений» не терпит холодного посредничества печати. Мгновенная связь с невидимым собеседником (видеокамер у нас не было) добавляет таинственности, а также дает простор неверному толкованию. В том и скрыта опасность, о которой предупреждал Уилл: недостающее возмещаешь желаемым.

оз: все это не взаправду, эд пр: ты уехала, и я испугался, что потерял тебя оз: не смей даже думать так

Но я так думал и вдруг понял, что правила игры изменились. Может, я дурачил себя, заполняя пустоты желаемым, но после того виртуального поцелуя произошло нечто неожиданное. Я должен был заметить его приближение и понять, что одержимость, расцветавшая в уголке сознания, пересекла черту.

пр: что ж такое со мной оз: разберешься пр: вот сейчас… я не различаю, где мои мысли, а где твои… словно на миг мы стали одним целым, ты понимаешь?

Она не ответила. Я ждал, сдерживая желание написать еще. Хотелось, чтобы она сказала: да, я тоже это чувствую. Пауза превратилась в неловкое молчание. Казалось, нас разделило безмерное расстояние.

Наверное, я предчувствовал, что она сейчас скажет.

оз: эдди… тебе будет неприятно это слышать оз: я должна уйти пр: уйти? Только что приехала оз: жаль, не могу еще поговорить, вправду пора… прямо сейчас пр: нет, погоди… я хочу кое-что тебе сказать пр: минутку-то можешь подождать… эй, вернись!

Она исчезла. Я недоверчиво коснулся пальцами экрана. Как она могла вот так взять и уйти? Разве так можно? Меня накрыло волной обиды. Неужели она не понимает — произошло нечто невероятное. Обратной дороги уже нет.

Что с тобой, мать твою за ногу? — крикнул я, будто вслед тому, кто вышел из комнаты, хлопнув дверью… Но вопрос был адресован мне. Что со мной? Почему виртуальные появления и уходы человека, которого я в глаза не видел, баламутят меня так, что я начинаю орать на компьютер? Да какая, к черту, разница, встретимся мы с ней еще или нет?