Донор 2
Шрифт:
– Ты бы не выжила в бездушной коробке, - отозвался он.
– Ты никогда не задумывалась над этим? Тебе необходимы все эти деревья, трава, небо.
– Мой чердак, - прошептала я следом за Джудом, понимая теперь, что всегда хотела быть ближе к небу, ветру в моем окне, расстилающемуся за ним пейзажу и моей милой липе.
– Верно, мы не можем иначе.
– Но что тогда будет еще через сто лет, когда и этот заповедник растворится?
– Останутся горы, непокоренные, недоступные людям горы. Снег, лед, острые пики и темно-синее небо над головой. Мы - горный народ. Морской народ уйдет в глубины, мы - на высоту.
– Но животные, зелень, ручьи, - я с нежностью погладила обвивавшие меня листья.
– Радуйся настоящему, - улыбнулся он и подмигнул мне: - Ты точно ничего не хочешь?
Я закатила глаза и громко вздохнула, хотя теперь уже совершенно не сердилась на него. Мои родственники были такими.
Барсуки и птицы провожали меня до конца леса, и я ощущала себя в нем дома. Лилз вернула мне одежду, но теперь она больше не казалась мне такой удобной, как раньше. Грубая ткань терла кожу в отличие от нежно оплетавших меня ранее молодых листиков.
– Посмотри, - улыбнулась Лилз Джуду, - ее глаза светятся, почти как наши.
– Она поняла, - мягко ответил он, улыбаясь мне на прощанье. Мне не хотелось уходить от них. Я будто только что обрела семью, и уже должна была возвращаться. Вдруг и Нина, и Дима показались мне такими далекими, такими чужими, что хотелось снова затеряться в чаще и больше никогда не возвращаться к людям.
Словно для того, чтобы вернуть меня на землю, Джуд произнес:
– Мы были бы рады, если бы ты осталась, но все же ты человек. Тебе будет холодно, ты будешь нуждаться в пище - во многом, о чем мы никогда не думаем.
И я поняла, что, несмотря на всю нашу близость, мы катастрофически разные. Как бы им понравилось, если бы я на их глазах убила козленка и жадно впилась зубами в его сочное мясо. В того самого, что не боялся меня и доверчиво терся о мою руку. А ведь когда голод возобладает, я так и поступлю. Я буду нетерпеливо рвать листья и ягоды в страстном желании насытиться, те самые листья, что по доброй воле укрывали меня. Как вампир, которого обуяла жажда крови. А мои новые друзья будут с отвращением взирать на эту картину. Несмотря на то, что во мне было много от них, я принадлежала другому миру.
Я вновь вспомнила об Андрее и о его взгляде, который он иногда бросал на мою шею. Несмотря на то, что мы были близки, меня пугала его темная жажда, а его голод в редкие моменты внушал мне панический ужас.
– Прощай?
– скорее вопросительно, чем утвердительно произнесла я.
– Ты всегда можешь навестить нас, - улыбнулся Джуд, и я почти не сомневалась, что он вложил в эту фразу не только невинный смысл. И низ моего живота отозвался вполне определенным ответом на его предложение.
– Как твое настоящее имя?
– не удержалась я.
– Теперь мы будем звать его только Джудом, - подхватили девушки, нежно обнимая его за талию с двух сторон.
Горные козлы еще долго сопровождали меня почти до нашей палатки. Когда я вернулась, ребят еще не было, не смотря на то, что солнце уже начало скатываться по небосклону. А мне не верилось, что прошло всего несколько часов с моего пробуждения. Столько всего произошло и открылось. Я успела обрести семью и утратить ее, и все это за один короткий день в заповеднике.
Мелодии звучали в моей голове, и незримое присутствие Джуда сопровождало меня на следующий день всю дорогу, пока мы спускались с гор.
– С тобой все в порядке?
– спросил Дима.
– Может, забрать у тебя что-то из рюкзака?
– Он бросил осуждающий взгляд на собирающую по дороге цветы Нину.
– Нет, все нормально, - отозвалась я, продолжая слушать волынки в своей голове.
– Ты какая-то тихая, с тех пор как мы вернулись.
– Да?
– я посмотрела на него, и впервые мне его глаза показались слишком обычными.
– Наверное, - загадочно улыбнулась я, почти как Джуд.
– Но я вижу, ты в прекрасном настроении, - улыбнулся в ответ Дима.
– Выспалась?
– О, да, - ответила я, мечтая о том, чтобы еще хотя бы раз проснуться подобным образом, в окружении света, животных и Джуда с девушками.
– Как у вас дела?
– с трудом произнесла я в объятиях бабушки, которая явно решила меня задушить. Даже Тарас Григорьич, обычно рассудительный и молчаливый кот, что-то несвязно орал.
– Да у нас все по-старому, - произнесла бабуля, наконец, отпуская меня и разглядывая.
– Ты никак еще больше похудела?
– Да перестань, ба, - успокоила я ее, - мы там жировали по заведениям.
– Знаю я, как вы там жировали с вашими-то деньгами.
– Ну, Дима не нищий, - возразила я.
– Но не может же он вас двоих содержать, - возмутилась бабуля.
– Да все нормально, ба, - отмахнулась я.
– Ой ли, - покачала головой бабуля, но тут же расцвела в улыбке, снова рассматривая меня с ног до головы, будто я была чем-то новым.
– Как съездили?
– Замечательно, - усмехнулась я, - куда лучше, чем сидеть на работе. Так что я им даже благодарна за такой подарок. А как вы тут на хозяйстве? Все в порядке, ничего не прохудилось? О веранде помню, - сказала я, перехватив тревожный взгляд бабули.
– Не в веранде дело, - вздохнула она, - ты же знаешь, я на чердак не ходок.
– И тут внутри меня все похолодело. Неужели Андрей приходил? Что случилось?