Чтение онлайн

– П-почему такой сильный огонь? Где п-публика? Что с Полом?
– спрашивал я, проталкиваясь сквозь толпу, обступившую горящий корпус.

Появился Горелик с глубокими ожогами на лице и руках.

– Пол остался там, БД, - сказал он, глядя на лабораторный корпус.
– Мы стали отключать привод и датчики, чтобы вынести его. Давление сразу упало, и он вырубился. Мы хотели опять включить соковыжималку, но тут начали лопаться стекла и пламя с нижнего этажа полезло в операционную, распространяясь ненормально быстро. Гудело, как в трубе. Весь корпус был в огне. Мы с Зурабом взял его на руки, а потом положили обратно на кровать. Мы не могли выйти втроем... даже без кровати и привода. Он, наверное, понял это и простил нас. Зураб не хотел уходить без Пола. Я ударил его...

Горелик плакал, промокая лицо подолом зеленой хирургической рубахи.

Вокруг стала собираться лабораторная публика, хирурги из клиники... Появился бледный взволнованный Царь. Я не смог удержаться и сказал, понимая, что не следовало этого сейчас говорить:

– Похоже, мы дождались с вами, коллеги: института не стало...

Вдруг вся толпа разом ахнула, задрав головы. В окне пятого этажа появилась голова человека, пытавшегося выбраться на широкий наружный подоконник. Языки пламени гнали человека наружу. В клубах дыма невозможно было разобрать, кто этот несчастный. Лестницы пожарных не доставали до пятого этажа: бушующий с неимоверной силой огонь не позволял машинам приблизиться к зданию. Толпа громко кричала что-то. Внезапно до меня дошло, что все вокруг повторяют: "Кэто". Так звали мою лаборантку.

– Г-г-господи! К-к-кэтино!
– Заорал я, пытаясь отогнать от себя ощущения, которые испытывала лаборантка на подоконнике пятого этажа.

Бедная девочка, казавшаяся отсюда кусочком обгоревшего тряпья, несколько мгновений еще двигалась по подоконнику. Пожарные пытались поливать ее водой из брандспойтов, но тугие струи просто смыли обгоревшее тельце обратно в помещение, из которого она только что пыталась выбраться.

Трагические события последних нескольких дней, исчезновение Этери, две смерти сразу, только что, громкие крики экзальтированной толпы, жуткий гул пожара, неимоверно мощное по силе пламя, словно вырывающееся из сопла реактивного самолета, ощущение полной собственной беспомощности и отсутствие всякой перспективы, оказались выше моих сил. Я почувствовал, что теряю сознание и, прежде чем упасть под ноги толпе, на мокрый институтский асфальт, покрытый копотью, успел подумать, что обморок для меня сейчас самый лучший выход, потому что иначе я просто сойду с ума или умру...

Придя в себя, я почувствовал, как чьи-то руки поднимают меня с земли. Горелик кричал что-то, но я не понимал или не слышал из-за сильного гула. Было трудно стоять и я опять сел на асфальт. Толпа образовала кольцо. Все что-то кричали. Принесли боржом. Кто-то совал металлическую фляжку в лицо. Я сделал глоток... Коньяк. Я глотнул еще и начал приходить в себя. Лабораторная публика странно смотрела и пыталась оттащить меня к машинам. Я встал, с трудом вырываясь из цепких рук, и медленно пошел за ними...

– К-к-к-кто мне с-с-с-с-скажет, что п-происходит?
– Прокричал я, усевшись боком за руль чужого Жигуля.
– П-почему г-горит так, будто Лабораторию п-поливают к-керосином?!

– Кто-то открыл вентили резервуаров с жидким кислородом в газораспределительной камере!
– Стал орать мне в ухо Горелик и, подумав, добавил.
– Похоже, Зяма остался в лаборатории и тоже... Он сказал, что попытается вынести со склада японские регистраторы.

Лабораторная публика начала опять кричать мне что-то, отталкивая друг друга, плача, размахивая руками и оглядываясь на подходивших и подходивших институтских хирургов, которые окружили машину кольцом, глядели на меня, цокая языками и приговаривая что-то.

– Нодар!
– Заорал я, что есть мочи, впервые называя Горелика настоящим именем.
– Что еще с-случилось?!

– Ничего страшного, БД, по сравнению с тем, что уже произошло. Вы теперь не рыжий. Вы седой... Совсем...

Я машинально провел рукой по волосам и приблизил ладонь к

лицу.

ЧАСТЬ II

О, КАК УБИЙСТВЕННО МЫ ЛЮБИМ...

Глава 1. Ресторан "LIDO"

Пожар, что спалил лабораторию и унес жизни нескольких сотрудников, выжег в душе и теле БД большую черную дыру, всосавшую в себя вместе с небольшими радостями, которые еще выпадали изредка, часть его самого и теперь эта обугленная плоть постоянно жила рядом, укоряя и сострадая, разделяя его жизнь огненной чертой, за которой он стал говорить о себе в третьем лице, будто все последующие после пожара события приключались не с ним, а с той обугленной плотью, или сама плоть оценивала и описывала происходящее. Он постоянно казнил себя за это несчастье, стараясь докопаться до причины, и не мог, и успокаивал себя тем, что размышления над загадкой также важны, как ее решение.

БД жил теперь день за днем, так живут желуди или жуки, медленно втягиваясь в бизнес-жизнь компании Хуго Риттенбергса. Многочасовые сидения у компьютера за переводами и отсутствие физических нагрузок делали его к концу дня похожим на обмылок в солдатской бане. Но он был рад новой службе и быстро забыл безысходный и унизительный период почти годового безделья, больше всего запомнившийся поисками работы и упреками Даррел, которая каждый день демонстрировала другой характер.

Пожар, спаливший лабораторию, точно закрутил, всосал в себя и часть БД.

Он сделал классный перевод бизнес-плана по строительству нового нефтяного терминала компании и несколько переводов бензиновых контрактов. Он прилежно гнул спину, хотя было скучно и стыдно за нехирургическую работу. Он побаивался большого скопления латышей и чувствовал себя королевской печатью, которой кто-то неумело колет грецкие орехи...

БД сидел перед компьютером, набирая по-английски текст очередного письма. Пальцы метались по клавиатуре, слегка касаясь клавиш, на которые он не глядел, на мониторе непривычно быстро появлялся без ошибок текст. Вокруг удивленно толпились сотрудники, зашедшие на именины соседа БД.

Party of a name-day* продолжалась, и публика уже успела пропустить пару рюмок крепкого спиртного, заедая бутербродами с лососиной и ветчиной. Когда все изрядно накачались и шумно обсуждали очередные перестановки в правительстве, заглянул Хуго Риттенбергс. Все встали на цыпочки. Хуго взял тарелку с тортом и подошел к БД:

– Как тебе здесь? Не обижают?

БД, набрав в легкие воздуха, собрался детально изложить свои ощущения хозяину, но Хуго хлопнул его по спине, чтобы не мешал, и сказал:

– -------------------

* вечеринка по случаю именин (англ.)

– Этот человек наш новый работник. Переводчик с английского. Обещал работать за двоих. Оскар Берзиньш говорил, что...
– Он не успел закончить. Зазвонил телефон, и Хуго стал кричать в трубку.

– Вы вправду такой работливый?
– подошел подвыпивший сорокалетний крепыш в кожаных штанах и женской шерстяной кофте на голом теле.
– Меня зовут Андрей. Я русский, заведую компъютерным хозяйством. Вы по какой части? .