Донор

Только давай без лжи во спасение.

Иначе сразу отбой.

«Всё будет хорошо!» — самое худшее утешение.

Гораздо лучше — «Я не знаю, что будет дальше,

но проживу это с тобой».

— Пппфф! — начальник отдела надула щёки, выпустив воздух толчками. — Значит, считать умеешь, — утвердительно растягивая слова она ещё раз, в десятый наверное, осмотрела меня с ног до головы после того как изучила мой диплом и рекомендации. — А с нервами у тебя как?

— В чём собственно проблема? — нервы у меня конечно крепкие, но всему есть предел.

— За последние восемь месяцев ты седьмая на эту должность. Наш гендиректор … даже не знаю, с чем можно это сравнить. Землетрясение, пожар и клацающий зубами, зажавший тебя в угол крокодил. Это наш Марк Винздор. Сама на успокоительных сижу. Заработная плата конечно хорошая, но оно того не стоит. Ты не думай, я без задней мысли, ты молодая, хорошенькая. Неужели больше нигде не нашлось вакансии? — она смотрела на меня с таким сочувствием, будто только что сообщила мне о неминуемой смерти от страшной болезни.

— Мне нужна эта должность, миссис Китана, — я сама сдержанность.

Дородная афроамериканка, моя непосредственная начальница, кивнула, поджав губы, словно мысленно констатируя мой грядущий провал.

В финансовом отделе трудились ещё четыре жертвы этого загадочного монстра Марка Винздора. К своему стыду я даже не соизволила погуглить о личности этого типа. Зато потенциал его компании я изучила от и до. Многие хотели бы работать в «Global ATM», но по конкурсному отбору прошла именно я. В профессии финансового аналитика не обойтись без таких навыков, как усидчивость, внимательность, аккуратность, настойчивость, терпение, справедливость, стремление доводить дело до конца. Всеми этими качествами, без лишней скромности, я обладаю, и мне нужны средства для моих далеко идущих планов. А значит, крокодилу придётся сломать зубы.

Лэндон, мистер Кирк, Кимберли и Шона на первый взгляд оказались вполне адекватными людьми, нервного тика ни у одного из них не наблюдалось, выходит, выжить можно. Да и вообще я всегда умела ладить с людьми.

— Мэлани, ты не против, если мы на тебе немного подзаработаем? — залыбился долговязый Лэндон в моднющих штанах, вынимая из-за уха карандаш и выуживая со своего стола блокнот. — Делаем ставки, когда Мэлани сбежит отсюда!

— Пять дней! — бросила Кимберли, улыбаясь мне с извиняющимся видом.

— Месяц! — дал мне мистер Кирк.

— Я ставлю сто баксов на две недели, — царапает в своём блокноте Лэндон.

— Два месяца, — подняла голову Шона, отрываясь от компьютера. — Я оптимистка.

— Чтоб вы все продули, — беззлобно проворчала я, усаживаясь за свой стол и погружаясь в изучение биржевого рынка ценных бумаг, растянув этот процесс до самого вечера.

— Завтра совещание у главного, — поставила меня в известность Шона. Мы вместе с ней покинули этаж самыми последними, эдакий примерный офисный планктон. — Лучше надень более эффектную блузку, ну знаешь, потерявшийся в декольте взгляд, забродившие мысли, тем более тебе есть что показать. Наш Марк сиськи любит. Впрочем, какой мужик их не любит, — вздохнула Шона. — И ещё совет бывалой, когда босс попрёт буром, представь, что это просто соседи громко включили телевизор. Кивай, в глаза не смотри, отвечай однозначно, тогда он быстро потеряет интерес и остынет.

— Да что ж он за чудовище такое!? Ты меня заинтриговала. Так хочешь, чтобы твоя ставка сыграла? — настроение у меня было хорошее, поэтому я улыбалась, предвкушая тихий домашний вечер вместе с Джипси. Джипси это моя кошка. И сегодня у нас вечер комедии. Клянусь, когда моя кошка смотрит на экран — она точно следит за сюжетом. А когда мы с ней смотрим ужастики — даже волнуется.

— Просто по-человечески пытаюсь тебя подготовить, — болтала тем временем Шона. — Надоело, что каждый месяц у нас в отделе новый кадр.

— Но вас он же почему-то не сожрал? Почему люди приходят и не держатся именно на моём месте?

— Потому что ты, дорогая, в данном случае пытаешься занять место упокоившейся Джорджии, которую наш босс глубоко уважал и прислушивался к ней как к матери, она начинала вместе с ним, и она набрала нас, поэтому нас и не травят. Видимо, Марк Винздор считает, что достойных занять место Джорджии просто не существует.

Совета Шоны я не послушала. Блузку надела самую обычную классику, кремовую, скромно расстегнув верхнюю пуговицу. Ибо мои прелести к работе не имели никакого отношения, я не наживка для крокодилов. Серая юбка-карандаш, туфли лодочки, присобраные в хвост волосы и лёгкий макияж.

— Самовлюблённая мразь с завышенной самооценкой, вот кто он такой, — шепнула Шона, указывая глазами на кабинет шефа. — Зря не надела кофточку посексуальнее, думала он хотя бы на тебя будет отвлекаться.

Моя мама, если бы ей довелось увидеть Марка Винздора, сказала бы что он серенькая посредственность, поэтому она была замужем семь раз из-за своей переборчивости в вечной погоне за писаным принцем. На первый взгляд мой босс не был сногсшибательным красавцем. Идеально и дорого подстриженные тёмно-русые волосы, серые глаза, среднего роста и телосложения. Но этот упрямый подбородок с ямочкой, то, как он держал спину и этот властный взгляд разумного хищника, красноречиво говорило о том, что в этом парне заложена особая харизма со сложной комбинацией кода к ларцу в котором она хранится. Хорошо поставленный авторитетный тон при первых же звуках его голоса заставил присутствующих втянуть головы в плечи. Однозначно его поведение выдавало в нём человека жесткого, привыкшего всё контролировать, что ему беспрекословно подчиняются и он берёт от жизни все, что захочет. Он требовал отчёты, и на заднем фоне его интонации была слышна претензия и недовольство абсолютно каждым. Его боялись, тихо мямлили в ответ, соглашались, что они отвратительно работают и зря получают зарплаты.

— У нас появился очередной текущий аналитик по ценным бумагам, — дошла очередь и до меня. — Завтра же мне на стол прогноз и расчеты по перспективному вложению в этой сфере.

— Но это невозможно! — возразила я.

— Что невозможно? — встретившись с этими сердитыми серыми лезвиями глаз, я врубила характер, убойную смесь из упрямства и чувства справедливости.

— Тщательно исследовать этот рынок до завтрашнего дня, притом, что показатели нестабильны, — отвечаю с ледяным спокойствием. — Я могу предоставить лишь поверхностный отчёт.

— А на хрен тогда ты мне нужна? Я и без тебя могу поверхностно глазом бросить! — рявкает он в ответ. Судя по его уничтожающему взгляду, никакое декольте меня бы не спасло. — Если завтра не будет отчёта, чтоб ноги твоей здесь не было! Ясно?

— Мистер Винздор, а вы хотя бы имеете представление, сколько компаний выбрасывают на рынок свои акции? — без боя я сдаваться не умею. И, кажется, он только рад, что у него появился враг. Потому что так можно смотреть только на врага.

— Таким как ты это конечно сложно представить, но хочу тебя разочаровать, что я не имбецил и имею чёткое представление, что творится на бирже. И указания я всегда даю в допустимых пределах. Если кое-кто пошевелится, и займёт свои мысли работой, а не пятьсот одной глупостью, может, получится профессионально исполнять свои обязанности!