Шрифт:
Доппельгангер
До отправления поезда оставалось три минуты, проводница сварливо выгоняла из вагона провожающих, а наш четвертый сосед по купе так и не появился.
– Вот увидите, - сказал Антон, - в последний момент принесет какую-нибудь истеричную, климактеричную, жирную тетку, которая потребует уступить ей нижнюю полку и вообще испортит все.
Не успел он договорить, как дверь купе открылась.
– Добрый вечер!
– Добрый! – выдохнули мы с облегчением.
Впрочем, облегчение было так себе. Пожилой мужчина с аккуратно подстриженной щеточкой седых усов вовсе не казался приятным попутчиком. Было в нем что-то чопорное, как в потомственном английском баронете. А мы, трое сослуживцев из маркетинговой компании, ехали в Москву на семинар и чувствовали себя мальчишками, которых строгая мама отпустила одних в турпоход. Вряд ли он будет играть с нами в подкидного дурака, пить пиво и травить анекдоты.
Поезд тронулся, наш сосед застелил свою верхнюю полку и скромно присел в уголке моей – нижней. Чувствуя себя несколько скованно, мы разложили на столе немудреный дорожный ужин и пригласили соседа присоединиться. Скорее, из вежливости, потому что были уверены, что он откажется. Но сосед, назвавшийся Павлом Петровичем, с охотой согласился и даже внес свой взнос в виде жареной курицы и печенья. Да и пиво пил наравне с нами.
Турнир по дураку не состоялся – не оказалось карт, поскольку каждый был уверен, что их возьмет кто-то другой. Анекдоты тоже не очень пошли, и мы перешли на всякие байки из жизни. Павел Петрович слушал внимательно, реплики подавал вполне адекватные, так что очень скоро совершенно перестал нас стеснять.
– Расскажите что-нибудь, - предложил ему Максим. – Что-нибудь такое… эдакое…
– Ну, хорошо, - Павел Петрович задумчиво пощипал ус. – Отправили меня как-то еще в советские времена в одну европейскую страну в посольство экономсоветником.
– Так вы дипломат? – перебил Антон. – А в какую страну?
– Ну, скажем, был. А в какую страну… Не так уж это и важно. Так вот однажды пропал у нас один из сотрудников. Самым натуральным образом пропал. Вышел из дома в магазин, но до магазина не дошел. Как в воздухе растворился. А там идти-то метров двести. Все вокруг обшарили, больницы, морги – никаких результатов. Думали, может, захватили заложником, требовать что-то начнут – никаких требований никто не предъявляет.
Дали объявления в газеты, по телевидению. Звонит бабуля какая-то, видела, говорит. Гуляла с собачкой и видела. Шел себе мужчина, остановилась рядом с ним машина, то ли черная, то ли темно-синяя, мужчина наклонился, поговорил с водителем, сел и уехал. Сам сел, никто его насильно в машину не заталкивал.
Ну, тут вообще полный транс у всех. Два варианта: или увезли куда-нибудь и закопали, или еще хуже – шпион. Нашпионил все, что надо, и отвалил куда-нибудь в другую страну с заготовленными документами. Потому что если б просто сбежал куда и политического убежища попросил, об этом все газеты моментально загудели бы.
Ну, в шпионскую версию верить никто не хотел. Парень-то хороший был. Жену его все жалели. Ей тяжелее всех пришлось. Что погиб, что шпион – не знаешь, что и хуже. Посол весь наш МИД на уши поставил, еще бы, по тем временам дело было нешуточное – сотрудник советского посольства пропал бесследно. Полицию со всех сторон запинали: найдите дипломата, живого или мертвого. Те всю его личную жизнь до самых подвалов перетряхнули. Ну, не могут же человека вот просто так ни за что ни про что взять и увезти в неизвестном направлении. Он же не девица, чтоб его украли и в бордель продали.
Абсолютно никаких зацепок. Чист наш парень и прозрачен, как горный хрусталь. Хобби у него, правда, необычное было. Увлекался всякими дикими вымирающими африканскими племенами, культами, литературу собирал, с африканистами ведущими переписывался. Он когда-то на африканистику поступал, но баллов недобрал. Предполагали даже, что его какие-нибудь жрецы Вуду или еще какой погани выкрали. Но кроме этого – абсолютно ничего. В колонии ведь все друг у друга на виду. Даже если и живут в разных концах города, все равно знают, кто в какой пижаме спит и что на обед готовит.
Через некоторое время жена посла встречала на вокзале свою знакомую и вдруг увидела человека, очень похожего на пропавшего Александра. Окликнула его и поняла, что человек этот хоть и похож чрезвычайно, но все же не Александр. Рассказала мужу, тот еще кому-то, разговоры, как водится, дошли до жены пропавшего, которая с ужасом ждала развития событий: то ли в Союз ехать и помирать там от стыда, то ли сидеть на месте и дожидаться, пока труп мужа обнаружат. Так вот жена вспомнила, что за последний месяц несколько раз видела около своего дома – а жили они в доме многоквартирном – человека, очень похожего на мужа. Один раз она даже ошиблась и приняла его за Александра.
Полиция опросила консьержа, соседей. Те были очень удивлены. Дипломата знали, а никакого похожего на него человека ни разу не видели. Никому и в голову не пришло почему-то, что даже если некто похожий и появлялся в доме или рядом, то соседи, скорее всего, считали, что это и есть сам Александр. Ну, мало ли человек сам на себя не слишком похож бывает. Выпил много. Или не выспался. Короче, от этого обстоятельства полиция отмахнулась – мол, показалось.
А надо сказать, что первая леди советской колонии в то время чрезвычайно мистикой увлекалась. Ну а за ней, как водится, и все прочие дамы. Гороскопы тоннами скупали, без конца трещали об менталах-астралах и прочей ерунде. И вот посольша авторитетно заявляет, что тот самый похожий на Александра тип – ничто иное как его доппельгангер. Это такой демонический двойник, концентрат всего самого темного в человеке. Он не отбрасывает тени, не отражается в зеркале, а увидеть его – к скорой смерти. Причем чаще всего перед смертью видят двойника как раз близкие родственники. В результате от таких разговоров Вера, жена Александра, угодила в больницу с сердечным приступом.
Прошло дней, наверно, десять. И вдруг звонок из полицейского управления одного крохотного городишка на окраине местной географии: тут к нам некий господин пришел, сильно замусоленный, грязный и в наручниках, утверждает, что сотрудник советского посольства. Не хотите за ним приехать?
Посол вопреки всем протоколам за Александром лично поехал. Взял с собой меня и еще одного дипломата. Приезжаем – действительно, сидит наш Саша, весь в синяках, ссадинах, одежда, как у бомжа. И вот что он нам рассказал.
Вышел он из дома, метров сто прошел, останавливается рядом с ним машина. «Вы, - говорят из машины, - господин такой-то, сотрудник советского посольства? Вы не могли бы проехать с нами? С вашей женой произошел несчастный случай, надо опознать тело». Надо ли говорить, что бедолага все инструкции о возможных провокациях моментально забыл и в машину полез. Там его пару раз хорошенько стукнули, он отключился и очнулся только в каком-то жутком подвале. Прикованный наручниками к трубе.
Начал Александр вопить и ногами в дверь стучать – пришли два амбала. Сиди, говорят, жди, когда шеф вернется, он сам с тобой разберется. Он, говорят, страшно не любит, когда с его женой всякие посторонние мужчины спят. И, скорее всего, за такое дело элементарно убьет. А то, что дипломат – не дипломат, ему, в общем-то, плевать. Пусть хоть третья мировая война начнется, он мужчина горячий, никому спуску не даст.