Дорл
Шрифт:
Волнение усилилось во сто крат. Теперь она уже не могла думать ни о чем другом. В конце концов настал момент, когда просто сидеть сложа руки стало уже невозможно, а любые попытки занять себя чем-то отвлеченным терпели крах.
Дети уже уснули. Солнечный день перетек в теплую ночь, и сквозь распахнутые окна лунный свет проливался на две маленькие кроватки. Одна из них была увешена маленькими игрушками, шевелящимися от легкого ветерка и играющими разноцветными бликами от бисера. Проснувшаяся ночью Лира, вместо того, чтобы заплакать, с интересом начинала разглядывать их и снова засыпала. Вторая же кроватка была укрыта тонкой тканью, потому что любопытный Арэл, напротив, не мог уснуть, если рядом видел что-то интересное, требующее немедленного изучения. Его маленькая постель, в отличии от сестринской, была лишена каких бы то ни было украшений, на которые он постоянно отвлекался.
Алиен лишь взглянула на сына, слегка отодвинув балдахин, и сразу отошла, чтобы не разбудить его. Арэл просыпался так же легко, как и засыпал. А вот капризная Лира спала крепко. Али даже провела рукой по ее черным, как у отца, волосам, по маленькой щечке, взяла сжатую в крохотный кулачок руку. Лира заулыбалась чему-то во сне, но глаз не открыла.
Вероятность, что Дорл прогонит их всех из Тау обратно домой, очень велика. Он не бросает слов на ветер, но другого выхода Алиен не видела. Она должна знать правду!
– Если Верховный спросит обо мне, скажите, что я вышла во двор подышать и скоро буду, – сказала она страже.
Вообще-то ей нельзя было передвигаться по этому замку одной – Дорлу не нравилось это. Но охраной она пренебрегала (у Ирса и так достаточно безопасно), а служанок в этот раз просто решила не брать. Они будут только мешаться.
Конец ознакомительного фрагмента.