Дорога в рай
Шрифт:
– Хорошо, милорд. Велеть Миллсу подогнать машину?
– Да, будьте любезны. Я уже сказал Фергусу, что меня сопровождать не нужно, и скажите Миллсу, что я сам сяду за руль.
Мэри вздохнула.
Похоже, граф больше не нуждался ни в своем камердинере, ни в шофере, когда уезжал в Лондон.
Он все больше отгораживался от окружающего мира. Это крайне настораживало, но Мэри не к кому было обратиться за советом.
Пройдя каменными коридорами, девушка вошла через обитую сукном дверь в кухню и велела Миллсу подать машину во двор.
Миссис Раш, повариха, бросила на нее быстрый взгляд и налила огромную кружку чая.
– Опять сам за руль сядет?
Мэри кивнула.
– Даже Фергуса с собой не берет.
Миссис Раш сердито поджала губы и одернула рукава черного платья, поверх которого носила большой белый фартук.
Повариха была дородной жизнерадостной уроженкой Йоркшира с гривой седых волос, которые она собирала в пучок под большим белым, отделанным рюшами чепцом. Ее круглое лицо раскраснелось от жара, идущего от печи.
– Негоже, чтобы хозяин сам отправлялся в Лондон. Что о нас подумают слуги в Найтсбридже? Решат, что мы глупые дикари, которые слыхом не слыхивали о манерах!
– Да, я понимаю, миссис Раш, но что поделаешь? Он даже велел Фергусу сказать, когда наведывался преподобный Паркер, что его нет дома! И доктор Мид не на шутку расстроился, когда приехал из самого Деббингфорда, чтобы повидать его светлость, а ему ответили, что граф не принимает.
– Судя по тому, что принесла малышка Глэдис, его светлость опять выпил кофе и не завтракал. Ни ложечки не съел моей вкуснейшей каши. А ему еще в Лондон ехать!
Она с досадой поставила на стол миску и принялась месить тесто.
– Так не годится, Мэри! Я уж стала надеяться, что в этом году он перестанет горевать, но, кажется, стало еще хуже. Тем, кто приходит, дают от ворот поворот, даже герцогине Харли ответили, что его нет дома!
– А я слышала, что для слуг даже Рождества не будет. И рождественской елки! Какой позор!
И тесту досталось еще несколько яростных тумаков.
– А всему виной та упрямица, которая убилась!
– Миссис Раш! О мертвых плохо не говорят! Она была моей хозяйкой… доброй душой, пусть даже и упрямицей.
Повариха презрительно фыркнула. Она прислуживала в замке с тех пор, как граф был младенцем, и была предана ему безгранично.
Как и все давно живущие здесь слуги, она прекрасно знала, что у графа нет прямого наследника.
Если, не дай бог, конечно, что-то случится с графом, его титул перейдет очень дальнему родственнику, который разводит овец в Австралии.
Она взглянула на вытянутое, встревоженное лицо Мэри.
– Тебе удалось замолвить словечко за Джорджа Редфорда его светлости?
Мэри покачала головой.
– Момент был неподходящий. Ах, миссис Раш, если бы только Джордж продал свой клочок земли графу! С этого клочка даже семью не прокормишь, а граф предлагал Джорджу за него приличную цену, особенно учитывая то, что земля Джорджа разделяет два больших леса, в которых любит кататься его светлость. Если бы у Джорджа были деньги, мы могли бы пожениться.
– А всему виной гордость Джорджа Редфорда, – мрачно подытожила повариха. – Он говорит, что его семья владела куском этих старых болот столько же, сколько Сомертоны владеют своим поместьем!
Мэри кивнула и продолжила пить чай.
Пожилая повариха была совершенно права. Мэри любила Джорджа всем сердцем, но тот просто отказывался понять, что, если уступит и продаст свою землю, сможет купить небольшую ферму где-то неподалеку и жениться.
Граф так же решительно был настроен эту землю приобрести. И вражда, возникшая между этими двумя мужчинами, ставила ее в очень сложное положение.
Мэри поежилась, несмотря на то что в кухне было тепло, и посмотрела в окно на свинцовое небо. Скоро начнется снегопад – девушка родилась и выросла в долине, поэтому прекрасно видела признаки надвигающегося ненастья.
Сейчас Мэри жалела, что ей не хватило духу поговорить с графом сегодня утром, попытаться объяснить, что Джордж не грубиян или нахал, просто упрям как осел.
Как бы она хотела, чтобы граф наконец-то встретил в Лондоне какую-нибудь приятную разумную девушку и вновь обрел счастье!
Тогда, конечно же, к нему будет не так страшно подступиться с житейскими вопросами.
Жасмин проснулась рано, умылась и натянула длинные кожаные штаны для верховой езды, которые привезла с собой из Америки.
Она накануне вечером собрала самые необходимые принадлежности и смену одежды в небольшой походный чемоданчик, который можно привязать сзади к седлу. Остальной багаж можно отправить на следующий день.
Жасмин отдавала себе отчет, что ее родственники в Парсонаж-Деббингфорд живут не слишком роскошно, поэтому была уверена, что ей нечасто придется рядиться в бальные платья.
Девушка сбежала вниз, пожелала доброго утра трем служанкам, которые уже усердно работали, натирая воском огромную деревянную лестницу.
Те подняли головы, когда она пробегала мимо, и Жасмин задумалась, сможет ли привыкнуть к иному отношению к слугам здесь, в Англии.
Рейд возник на ее пути, когда она шла через холл к двери, ведущей на конюшню.
– Вам подавать завтрак, мисс Уинфилд?
– Нет. Прошу вас, передайте повару, чтобы не беспокоился. Уверена, что кузены угостят меня плотным обедом. Я не люблю ездить верхом на полный желудок.
Лицо у обычно невозмутимого Рейда вытянулось.
– Верхом, мисс Уинфилд? Я полагал, что вы поедете в экипаже…