Дорога, Крандиевская-Толстая Наталия Васильевна

Дорога

на обложку

Крандиевская-Толстая Наталия Васильевна

Шрифт:

Уныло гудит пароход у залива, Мой милый уехал, я снова одна. В окно мое ясень стучится пугливо, И близится ночь, холодна и темна. Уж дали морские, сливаясь, бледнеют, И в хижине тени легли на полу, И только неубранной кучей в углу Гагары убитые мягко белеют. Тихонько я к ним подошла, и стою, И в пух белоснежный лицо свое прячу. Пусть люди не видят, как горько я плачу, Как милого горько люблю.

«Ax, мир огромен в сумерках весной!..»

Ax, мир огромен в сумерках весной! И жизнь в томлении к нам ласкова иначе… Не ждать ли сердцу сладостной удачи, Желанной встречи, прихоти шальной? Как лица встречные бледнит и красит газ! Не узнаю свое за зеркалом витрины… Быть может, рядом, тут, проходишь ты сейчас, Мне предназначенный, среди людей — единый!

Весна

Полна причудливых и ветреных утех, Весна кружится в роще пробужденной И теплою рукою обнаженной Свивает вкруг себя забытый солнцем снег. И разливается хмельная синева От ясных глаз ее, и ветер, усмиренный, Летит к ее ногам, покорный и влюбленный, И выпрямляется замерзшая трава. А там, навстречу ей, призывный шум встает, И море темное и в пене, и в сверканье Ей шлет апрельских волн соленое дыханье И звуков буйных пестрый хоровод.

Апрель

Опять, забыв о белых стужах, Под клики первых журавлей Апрель проснулся в светлых лужах, На лоне тающих полей. Кудрявый мальчик — смел и розов. Ему в раскрытую ладонь Сон, под корою злых морозов, Влил обжигающий огонь. И, встав от сна и пламенея, Он побежал туда, в поля, Где, вся дымясь и тихо млея, Так заждалась его земля.

«В весеннем небе замок белый…»

В весеннем небе замок белый Воздвигнут грудой облаков, Струится воздух онемелый Вокруг сияющих углов. О, призрак нежный и случайный! Опять я слышу давний зов, Опять красой необычайной Ты манишь с дальних берегов, Но вот подул небесный ветер, Рванул — и стены сокрушил… Гляжу, как вдаль, и чист, и светел, Твой остов тающий поплыл.

«Истома дней опаловых…»

Истома дней опаловых, Июля тишина. Вся в ягодах коралловых Поникла бузина. За садом речка ленится Катить свое стекло, Лишь парится, лишь пенится И сонно, и светло. Плывет от лип разморенных Тяжелый, сладкий дух, А у окон растворенных Не счесть звенящих мух. Ах, только и мечтается — Под липой в уголке Весь день, качаясь, маяться В скрипучем гамаке!

«Все мне вспоминаются…»

Все мне вспоминаются Запахи петуний, Дачный вальс печалится, В небе — полнолунье. Сырость клумбы политой, Где-то скрип калитки, На груди приколотый Цветик маргаритки. Счастье, запыленное Легкой, смертной пылью, Ты ли, немудреное, Кажешься мне — былью? 1918. Москва

«Идти в полях дорогой дальней…»

Идти в полях дорогой дальней, Где тишина, где пахнет рожь, Где полдень душный и хрустальный Так по-знакомому хорош. Идти и встретить ветер теплый, Кусты полыни, вольных птиц, Да странника в рубахе блеклой, Да спины наклоненных жниц. И знать, что нет конца дороге, Что будешь так идти, идти, Пока не смел погост убогий В одну дорогу все пути!

«Сыплет звезды август холодеющий…»

Сыплет звезды август холодеющий, Небеса студены, ночи — сини. Лунный пламень, млеющий, негреющий, Проплывает облаком в пустыне. О, моя любовь незавершенная, В сердце холодеющая нежность! Для кого душа моя зажженная Падает звездою в безнадежность?

«Ложится осени загар…»

Ложится осени загар На лист, еще живой и крепкий, На яблока душистый шар, Нагрузший тяжело на ветке, И на поля, и на края Осенних рощ, еще нарядных, И на кудрях твоих прохладных, Любовь моя, краса моя!

«Отчего волнует слово — роза?..»

Отчего волнует слово — роза? И о чем его напоминанье? Повторяю долго слово — роза, Слышу древнее его благоуханье. Словно я тебя вдыхала, роза, Прежде, чем вдохнула воздух мира, — Грубый воздух зноя и мороза, — Словно цвел мой дух тобою, роза, На полях блаженного эфира! Июнь 1917

Элегия

Брожу по ветреному саду. Шумят багровые листы. Пройдусь, вернусь, у клумбы сяду, Гляжу на дали с высоты. Как осенью красивы зори, Когда и золото, и сталь Изнемогают в равном споре И льют прохладу и печаль! Как осенью красивы думы! В душе и горше, и сильней Под эти золотые шумы Воспоминанье нежных дней. Давно ли вместе, ах, давно ли Мы пили дней июльских тишь? О время, время, ты бежишь, Ты непокорно нашей воле! Я милые следы найду, Скажу прости былым отрадам. Пусть стынут на скамье в саду Два сердца, вырезаны рядом…

1 2 3 4 5 6 7 8 9-25