Дорога
Шрифт:
– Дом я обязана ей достроить. Но времени совсем нет.
– Рит, Туркин тебе ничего не скажет, я тоже. Если надо, задержись на ее доме.
– Ты же знаешь, я принципиально честная. Не могу, когда другие за меня выполняют мою работу.
– Тогда, что ты предлагаешь?
– Я хочу отказаться от дома, только не знаю как. Она и слышать меня не хочет.
– Ты обещала человеку, дострой и спи спокойно. – советовал Николай. – Я вчера звонил Андрееву, у них там полная идиллия. Он говорит, что влюбился в нее по уши!
– Она хорошая. – сказала Рита и пояснила: – Только несчастная была до Андреева.
– Да, он тоже хороший мужик. А с ней крышу сорвало полностью.
Маргарита вздохнула протяжно, на мгновение закрыла глаза и тихо высказалась:
– Пусть больше людей живут в любви и согласии. Тогда на земле воцарит любовь и все будут счастливы.
– А я не верю, что однажды все зло исчезнет. – запротестовал сразу мужчина. – Мне кажется, что люди с каждым годом становятся все злее и раздражительнее.
– Коля! – упрекнула его прораб. – Дай хоть помечтать!
– Мечтать не вредно, а очень даже полезно. – ответил Потап и грустно улыбнулся.
– Тогда я уехала и буду только послезавтра.
– Хорошо. – соглашался он, а сам стал у Джипа и замолчал.
– Тогда пока?
– Пока. И счастливой дороги. – пожелал он и проводил ее долгим и пристальным взглядом.
Коваль шагнула к своей машине, забралась за руль, завела свой беленький Джип и вскоре уехала в сторону Москвы.
Николай Николаевич потянулся вверх, тяжко вздохнул, сразу резко выдохнул и вслух сказал:
– Потап-Потап, где твое самолюбие? Нет его. Видишь ее и млеешь. – и тут же задался вопросом: – И что же дальше? – и стал себе внушать: – Забудь ее. Она чужая жена, а ты на половину ничей муж!
Маргарита вместе со свекровь забрали Дэна из больницы, и привезли его домой. Они были счастливы, что все позади и теперь у них все будет хорошо. На прощание она поговорила с доктором и выслушала его наставления.
– Мы взяли гистологию. Она будет готова через две недели. – серьезно говорил ей Семен Иванович. – Позвоните, или заезжайте сами, и заберете анализы у нас.
– Что дадут эти анализа? – смотрела на него внимательно Рита.
– Они покажут, что там было и насколько все серьезно. А главное они дадут понять, все ли мы удалили?
– А может быть и не все? – напряглась сразу она.
– Мы не боги. – смотрел на нее седовласый доктор. – Мы стараемся и делаем все возможное. Но, что там и какие могут быть последствия, тут уж, – развел он руками и договорил, – не нам решать!
– Хорошо, я приеду через две недели, и сама лично заберу эти анализы.
– Желаю удачи. – пожелала ей хирург.
– Это вам. – положила она конверт в карман онкологу и поблагодарила его: – Спасибо вам за все.
– Что вы! – запротестовал сразу тот. – У нас тут строго! Увидят, меня уволят тут же!
– Никто не увидит. – тихо шепнула ему Рита и одарила мужчину своей обворожительной улыбкой. – А за помощь надо благодарить. Спасибо вам.
– Всего хорошего. – вздохнул Семен Иванович, и Рита покинула его кабинет.
Она привезла Дэна домой, вместе со свекровью помогли дойти ему до квартиры, а сама была безумно рада его возвращению…
На объекте работа шла полным ходом, уже заложили подвальное помещение и положили плиты перекрытия. На КАМАЗах навезли кирпича, блоков, кругом все шумело, бурлило и гостиница строилась по намеченным срокам. Стройка есть стройка и там стоит такой шум и нецензурная брань, что только уши закрывай. Но Маргарита Савельевна привыкла к таким словечкам и совсем не обращала на них никакого внимания.
С двух сторон поставили два башенных крана, так как гостиница будет пятиэтажной и с мансардой на верхнем этаже для VIP-персон. А для этого нужны краны, тут автокраном не обойдешься, тут нужна серьезная техника. Привезли каменщиков и крановщиков, тут же разместили рабочих по вагончикам, а те только знали, разевали рот, когда видели на объекте девчонку, да к тому же очень красивую.
В обеденный перерыв, когда на обеде собрались в основном все рабочие, а Рита задержалась в вагончике, Потапов провел со строителями душеспасительную беседу. Он вошел и громко сказал:
– Так! Минуту внимания! Говорю один раз и для непонятливых! Маргарита Савельевна прораб! И если хоть кто-то, в ее адрес отпустит шуточку или неприличное словечко! И не дай Бог, что хоть кто-то из вас протянет к ней руки! Тогда будет иметь дело со мной! Поняли все?
– Так точно! – в шутку отрапортовал молодой рабочий.
Потап прошел к нему, резко схватил его за грудки, приподнял от пола, тряхнул парня с такой силой, что он с трудом удержал голову на плечах, а сам рявкнул на строителя грозно:
– Повторить?!
– Нет-нет. – залепетал тот, понимая, с кем имеет дело.
Николай Николаевич поставил парня на место, а сам обвел всех своим грозным взглядом и вновь задал вопрос:
– Все поняли?
– Да, поняли. – ответил за всех Иванов.
– Тогда, приятного аппетита. – проговорил он, а сам прошел, взял себе обед и уселся на свободный стул, и стал уплетать борщ, изредка поглядывая на дверь.
Рита вошла в столовую, когда многие уже разошлись. Те, кто еще обедал или покидал столовую, внимательно на нее смотрели и проходили мимо молча, тогда как раньше, мимо нее молча никто не ходил. Она поняла, что пропустила что-то важное, подошла к Потапову, присела рядом с ним и тихо поинтересовалась:
– Что за гробовая тишина?
– Политинформацию провел с рабочими. – ответил он и серьезным взглядом посмотрел на оставшихся строителей, а сам допил свой компот и спросил: – Тебя подождать?