Дорогами апокалипсиса

Колонну грузовиков с гуманитарным грузом зажали у съезда на грунтовую дорогу. С одной стороны, откуда и стреляли, – лес, с другой – поле, которое осенняя хлябь превратила в болото.

Замыкающий броневик, видавший виды КрАЗ с крупнокалиберным пулеметом в обшитом листами брони кузове, замер, уткнувшись капотом в кювет. Его кабина была вся изрешечена, стекла выбиты. Чадно коптили горящие покрышки.

Головной «Урал» со спаренной зенитной пушкой в кузове еще отплевывался сгустками огня от наседавших бандитов. По бортам отстреливались из пулеметов уцелевшие бойцы. Только поэтому бандиты все еще держались в отдалении. В прикрытой стальными листами кабине бронированного грузовика командир конвоя передернул затвор пулемета Калашникова и нажал тангенту рации:

– Прием! Прием! Все, кто меня слышит, – на связь… На трассе Полтава – Днепропетровск совершено нападение на колонну с гуманитарным грузом. Просим помощи, долго не продержимся. – Командир вооруженного грузовика эскорта бросил тангенту и приник к пулемету. Несколько прицельных очередей сквозь выбитое лобовое стекло отогнали любителей легкой наживы.

Несколько приземистых, похожих на жаб «Хаммеров» с пулеметами на крыше нарезали круги, стараясь не подставиться под убийственный огонь «зушки». Один американский джип с трезубцами на дверцах и на широком капоте уже догорал в кювете, вокруг него нелепыми изломанными куклами лежали тела тех, кто грабил и убивал, прикрываясь националистическими лозунгами о «свободной Украине».

При том что сама Украина еще с 2014 года находилась в кабальной зависимости от своих западных «партнеров». Годы жестокой гражданской войны разорили некогда одну из богатейших республик бывшего СССР, превратили хлебосольный край в пристанище «желто-блакитных» упырей.

Но командиру конвоя сейчас было не до философии. Он зло огрызался из пулемета короткими расчетливыми очередями. Понимал: они живы, пока есть патроны. Из бронированного кузова доносился грохот спаренной зенитной установки ЗУ-23-2, ее короткие отрывистые очереди перепахивали и так уже порядком побитый асфальт.

Шакалы на «Хаммерах», в отличие от защитников гуманитарного конвоя, патронов не жалели. Со стороны леса тоже било несколько автоматов и пара пулеметов Калашникова. Мародеры держали единственный уцелевший пока грузовик эскорта под плотным огнем. Пули так и щелкали по стальным листам, прикрывавшим жизненно важные узлы, кузов и кабину. Искры рикошетов рассыпались по бронещиту, прикрывающему спаренную автоматическую пушку. Белые «КамАЗы» бандиты не трогали, добыча им была нужна по возможности неповрежденной.

Внезапно на опушке леса раздались рев и металлический скрежет, затем загрохотал крупнокалиберный пулемет. Ломая кусты и молодые деревья клиновидным бампером с массивным стальным «рогом», из леса вырвался еще один «механический зверь». Трехосный армейский «Урал» был обшит стальными листами, над кузовом возвышалась бронированная надстройка с конической башней от бронетранспортера БТР-80. Крупнокалиберный пулемет Владимирова пропорол длинной очередью бок одного из «Хаммеров» с трезубцем на капоте. Мощные 14,5-миллиметровые пули разворотили приземистый американский джип. Бронированный капот вспучился, бронестекла – разбиты, дверцы сорваны с креплений. На широкой крыше джипа захлебнулся собственной кровью пулеметчик. В бронированном салоне вообще был фарш из «бандерлогов» [1] .

Не сбавляя скорости, с разгону неведомый броневик поддел изувеченный «Хаммер» стальным «рогом» на бампере и отшвырнул на обочину. Уши заложило от рева мощного дизельного двигателя, скрежета и визга стали, грохота пулеметных очередей. На борту неведомо откуда взявшегося броневика красовался размашистый девиз: «У носорога – плохое зрение, но это проблема не носорога!»

Резко развернувшись, броневик повел стволом крупнокалиберного пулемета, щедро раздавая смертоносные свинцовые «подарки». Еще один «Хаммер» украинских националистов пригвоздило пулеметной очередью к асфальту. А неведомый угловатый броневик подкатил к головному «Уралу» колонны и прикрыл его своим массивным корпусом. Коническая пулеметная башня продолжала вращаться, отыскивая новые цели.

Желающих поживиться гуманитарным грузом на дороге резко поубавилось. Уцелевшие «Хаммеры» с трезубцами резко дали по газам и скрылись за поворотом. На дороге остались только убитые и раненые.

Откинулся массивный люк на бронированной надстройке «стального носорога», оттуда показалось чумазое от порохового дыма лицо, обрамленное черным танкошлемом.

– Эй, братья-славяне! Вы там живы?!

– Живы-живы… – Командир эскортного «Урала» отложил пулемет в сторону. – Нам бы до ближайшего города дотянуть.

– Чем сможем – поможем! По пути прикроем вашу колонну броней и огнем при необходимости.

– С нас причитается.

– Сочтемся.

– Сам откуда?

– Из Макеевки.

– О, а я – из Донецка!

Взаимовыручка была непреложным законом дороги. Особенно для отчаянных донецких дальнобойщиков, колесящих по разбитым автотрассам и проселкам послевоенной Украины, края одичалых бандеровских банд и новой феодальной раздробленности.

Крепкий мужчина среднего роста, с заметной проседью в волосах шел по улице Артема, шаря взглядом по вывескам магазинов, кафе, офисов. Центр Донецка и в середине рабочего дня был заполнен пешеходами, по широкой проезжей части неслись нескончаемые потоки машин, замирая на перекрестках перед светофорами, чтобы выждать немного и снова мчаться по одним им ведомым делам. Над головой прогрохотали вагоны надземного монорельсового метро, к этой транспортной новинке и сами жители еще не привыкли.

Высотные здания и ажурные башни подъемных кранов на новостройках стали приметой нового времени не только для Донецка, но и для всей республики. Снова заработали восстановленные заводы, раскручивая тяжелый маховик мощной промышленности этого трудолюбивого края шахтеров, металлургов, машиностроителей. Появились деньги от реального, производственного сектора экономики. Послевоенный Донбасс расцветал.