Чтение онлайн

— Ладно. Смотри сама. Только учти, что я тебя уже поздравляю.

Иволга, таинственно улыбаясь, исчезла с экрана.

— А что тетя Иволга сказала? — стала допытываться Лайна. Ильгет озадаченно покрутила головой.

— Если б я знала... к чему бы это... новости, — она собралась было отдать команду, но тут снова раздался звонок. Это была Магда.

— Иль! — воскликнула она, улыбаясь безудержно, — я так и знала, честное слово! Я тебя поздравляю! Ты даже не представляешь, как я рада! И горжусь... вот сейчас всем рассказываю вокруг, что я с тобой знакома.

— Подожди, — сказала Ильгет, — я что-то ничего не понимаю... а что случилось-то?

— Ну ладно, Иль... все-таки это приятно, верно? Ты шути, сколько угодно, но согласись, ведь все равно приятно? А я знала, что так и будет. Когда я еще только отрывки из твоего романа читала, было такое предчувствие...

— Ну подожди! — взмолилась Ильгет, — я ничего не понимаю... роман? Мой роман?

— Так ты что, правда ничего не знаешь? — поразилась Магда.

— Не-ет...

— И что вчера итоговая конференция была — не знаешь?

— Ну, Магда... я же сейчас не работаю в СИ. И не слежу... мне не до того сейчас. И что — кто выиграл в этом году?

— Да ты же и выиграла...

Вилка выпала из пальцев Ильгет. Несколько секунд она, раскрыв рот, смотрела на подругу. Арли в это время дергала ее за рукав и монотонно повторяла «мама... мама... мама».

— Сейчас, Арли... ты что, Магда, это серьезно? Я в пятерке?

— Да ты не только в пятерке, ты первая!

— Ой... подожди, я тебе перезвоню. Что, Арли?

Магда отключилась. Арли начала говорить о том, что в садик залетела стрекоза с большими крыльями, и что ее надо немедленно поймать.

— Не надо ее ловить, Арли, пусть живет... подождите, дети! — Ильгет выбрала в циллосе новости.

Да...

— Мама, это ты! — завопила Арли. Дети вылезли из-за стола и возбужденно запрыгали. Ильгет, совершенно ничего не понимая, смотрела на свое собственное изображение... Все-таки страшненькая рожа у меня. Бледная такая, как поганка, острая.

Кажется, это похоже на правду. Роман Ильгет «Время идущих» занял первое место в общепланетном рейтинге.

Ильгет в первое время не нравилась рейтинговая система, существующая на Квирине, все это казалось не вполне справедливым. Но со временем она привыкла и даже поняла, что устройство это логично.

Все дело в том, что на Квирине не было профессиональных писателей (как, впрочем, и профессиональных художников, музыкантов, журналистов, кутюрье...) Но писали прозу или стихи очень и очень многие, практически, по статистике, каждый третий квиринец.

Это вполне естественно для общества интеллектуалов, где у всех детей с раннего детства развивают творческие способности, умение выразить себя, умение владеть словом.

Конечно, пишут все в разной степени. Кто-то — 2-3 рассказа в год. Кто-то лишь публицистику изредка. А для кого-то писательство — зов души, работа на износ, без выходных, пронизывающая всю жизнь. Призвание.

И, что еще усложняет ситуацию, степень таланта у всех также разная. Да и невозможно вынести объективное суждение о чьем-то таланте. Сегодня что-то считается посредственным, завтра гениальным. Еще чаще бывает наоборот.

На Ярне, где выросла Ильгет, вопрос этот — кому из пишущих стать профессионалом — разрешался простым рыночным путем. То есть те, кто умение писать и трудоспособность сочетал с предпринимательской жилкой, умудрялись пробиться, свои произведения напечатать, создать рекламу и спрос, таким образом зарабатывали на жизнь любимым делом.

На Квирине же профессионалов просто не было. Точнее, были — но крайне мало.

И определялись они рейтинговым путем. Каждый год подводились итоги читательского рейтинга. То есть произведение выставлялось в сеть, в соответствующий подраздел, его рекламировали, читали, о нем писали аннотации и обзоры. Потом за определенный промежуток времени подсчитывалось количество читателей — реальных, не просто тех, кто случайно заглянул, а прочитавших и оставивших в сети метку о прочтении (распечатке на микропленку). Учитывалась и читательская оценка (была и такая возможность), и количество комментариев, и их содержание.

Наконец, учитывался объем произведения. То есть в итоговом рейтинге участвовали только вещи определенного объема. Если рассказы — то только сборник рассказов. Или один роман. Или большой сборник стихов. А вот по жанрам никаких подразделений не было. Учитывались только качество произведения и его популярность, а не то, в каком жанре оно было написано.

Хотя, как известно, самый популярный и любимый на Квирине жанр — это моделирование (научное, социальное, мистическое, психологическое), то, что на Ярне называлось фантастикой и относилось к литературе второго сорта. Однако самый презираемый банальный реализм мог оказаться на верхушке рейтинга, если произведение того стоило.

Машина выделяла от 5 до 20 произведений определенного объема, набравших за известное время наибольшее количество читателей, отзывов, наилучшие оценки. Окончательное решение о победе в рейтинге принимала Итоговая Конференция СИ.

Выигрывала «пятерка» — пять писателей, и выигрыш этот означал не только утеху честолюбия. Лидеры рейтинга получали денежную премию от государства — по сути, оплату своего литературного труда. Причем эта премия была очень большой, и позволяла какое-то время не работать нигде и заниматься только творчеством. Для лидера рейтинга — лет пять, для десятого места — полгода.

Обычно те, кто ощущал писательство как главное призвание, делали своей основной профессией — для заработка — нечто, не требующее больших затрат времени, сил, интеллекта. Такими профессиями были, например, многие эстарговские... Курьеры, пилоты пассажирского и грузового транспорта, бортинженеры и прочая обслуга на транспорте, дежурные наблюдатели баз, и так далее, и тому подобное. Даже напряженная работа спасателей или ско оставляла довольно много времени и в самих патрулях — рутинный полет по обычным трассам не требовал большого внимания, и в довольно больших отпусках на Квирине (четыре месяца работы — четыре отдыха).