Чтение онлайн

Что она сделала сейчас?

Зачем она это сделала?

Арнис, какого черта ты связался со мной? Мог бы держать все это от меня в тайне. Я ведь предупреждала, я сказала сразу - из меня никакой боец, и абсолютно никакой герой. Даже и пыток никаких не нужно - вот пожалуйста, выболтала все собственному мужу только потому, что мне на миг показалось, что ему можно доверять… снова. Так было уже много раз, но тогда речь не шла о таких серьезных вещах.

Ощущение непоправимости мучило ее. Господи, прости - она с тоской взглянула на Распятие.

Собственно, ладно… что произошло-то?

Какую фактически информацию она сообщила мужу? То, что Деллиг - квиринец. Что она встречалась с ним и разговаривала. Ну и что? Арнису из-за этого не грозит опасность, ведь то, что он работает сейчас на фабрике - муж этого не знает… Не знает, где его найти. Так что никого она не подвела, и все с этим нормально.

Единственное, кому она навредила - себе самой. Да, то, что она связана с квиринцами - достаточный повод для того, чтобы ее арестовала Народная Система. Или даже госбезопасность.

Но… Пита, конечно, человек не самый лучший и не всегда порядочный. Но можно сказать наверняка, что уж доносы-то в его мораль точно не входят.

Есть вещи, на которые нормальный человек все-таки не способен. Убийство. Донос (в ее случае это практически то же, что и убийство). Да, у них плохие отношения, да, они разводятся, но… нет, ни в каком страшном сне Ильгет не могла представить, что Пита мог бы пойти на любые средства, лишь бы навредить ей. Всему есть свой предел. Она умеет чувствовать людей. Пита не такой.

Ей не грозит опасность. То есть грозит, но не так и не сейчас.

Ничего страшного она не сделала.

Ильгет спала всего часа два и проснулась с туповатой головной болью. За окном было так же мерзко, полутьма, мокрые снежные хлопья. Как с собакой гулять в такую погоду? Ильгет бросила взгляд на часы, маятник мерно дзинькал, а стрелки будто на месте застыли. Пита вот-вот придет, а ужина нет. Нехорошо. Но даже двигаться не хотелось. Даже думать было тошно. Арнис, вяло вспомнила Ильгет. Сагоны. Привычный страх шевельнулся внутри, лучше уж не думать об этом. Иначе открывается бездна под ногами - бездна, в которую так легко соскользнуть. Лучше не думать. Полежать бы еще. Взять хорошую фантастику, забраться под одеяло… Но Пита вот-вот вернется. Еще никогда не было, чтобы Ильгет не встретила его с горячим ужином. Да, они разводятся, но тем не менее. Она медленно потащилась на кухню.

Что бы приготовить - на скорую-то руку? Яичницу… Стыдно как-то. Ильгет стала чистить картошку. Нока, цокая когтями по паркету, пришла к ней в кухню, легла под столом.

Деятельность немного развлекла Ильгет, но нервы были все равно напряжены. Поджарила мясные полуфабрикаты, тем временем сварилась картошка. Резкий звонок в дверь едва не заставил ее подскочить… Господи, да что со мной? Пита пришел. Только ведь у него есть свой ключ, подумала Ильгет, идя к выходу.

Она открыла дверь.

В глазах у нее сразу стало черно. Совершенно черно. Это понятно, у них черная форма, но почему же все-то вокруг стало угольным. Служащий Народной Системы шагнул прямо на Ильгет, оттесняя ее в коридор.

— Эйтлин? Вы арестованы. Руки за голову, лицом к стене!

Ильгет приняла требуемую позу. И сразу звуки куда-то уплыли, далеко-далеко, Ильгет перестала что-либо слышать, понимать… Она плыла в ватной пелене над землей и ощущала, что теряет сознание. Но до конца этот процесс не дошел, это была просто анестезия для мозга, медленно осознающего весь кошмар положения, для того, чтобы не сойти с ума от ужаса.

Трое черных прошли в квартиру, один остался с Ильгет. Чужие руки быстро обшарили ее, от страха она почти ничего не ощущала. Затем Ильгет приказали свести кисти рук за спиной, и защелкнули наручники. Так она продолжала стоять, и охранник караулил сзади, держа наготове дубинку. Из квартиры доносились звуки - там двое черных начали обыск, переворачивая все вверх дном. Рычала Нока (скорее всего, забившись под стол).

Где же Пита? Он так и не пришел… Он ничего не сказал ей, уходя.

Все кончено, билось в голове, все кончено. Одна-единственная мысль. Последняя. Ильгет не заметила, как вышли во двор, даже мороза не почувствовала. Машина долго ехала куда-то, и оказалась в конце концов у родных фабричных корпусов. Городок Системы. Охранники - двое - повели ее к зданию из темного кирпича, стоявшему на отшибе. Ильгет никогда не могла понять, что это за здание и для чего оно. Они что-то там отмечали на входе, что-то вводили в электронную систему, о чем-то говорили с таким же охранником в той же черной форме, стоящим у двери. Ильгет ничего не соображала, все еще полностью парализованная, полностью во власти кошмара. Это просто сон, кошмарный сон, вот сейчас она проснется… Да нет, оборвала себя Ильгет, не сон это. Тебя предупреждали, что такое может случиться. Значит что это - уже встреча с сагоном впереди? Уже все?

Арнис каким-то образом, наверное, сможет отследить… они же все время следят за ней.

Идиотка. Ты не должна этого знать. Думать об этом. Арнис работает здесь же, Иволга тоже где-то недалеко. Если появится сагон, всю информацию о них он считает в первую же секунду. Да собственно, тебе сейчас введут наркотик, и ты сама прекрасно все расскажешь…

— К стене. Стоять смирно.

Ильгет стояла лицом к стене, пока охранник отпирал камеру. В подвальном этаже. Камера оказалась очень узкой, маленькой, кровать с серым бельем, проход - и больше ничего. Ильгет вошла, села на кровать. Дверь за ней закрылась. И первым делом, едва только охранник вышел, Ильгет произнесла про себя кодовую фразу.

Это была цитата из Мейлора, собственно - целое маленькое стихотворение.

Ночь кончена.

Луна мертва.

Я в комнате один,

Я сдавлен тишиной.

Я должен снова жить.

Я должен побеждать.

Слепой.

Герой.

Эффект блока был похож на эффект оглушающего удара по голове. Ильгет, казалось, на миг потеряла сознание, а когда вынырнула из этого состояния, в мозгу царил полный сумбур.

Что происходит? Страх остался. Почему меня арестовали? Я… работала на фабрике. Это я помню. Что я сделала плохого? Мы поругались с Питой, это было, да. Но из-за чего именно? Ах да, Пита хотел разводиться. Ну как обычно, непонятно что с ним творится.

Почему-то очень хотелось вспомнить, что случилось, из-за чего она здесь.

Свекровь. Помню. Мама. Школа, подружки, собака. Помню - Ноку помню прекрасно. Университет. Беременность, смерть ребенка. Фабрика. Больше ничего не было. Ничего - абсолютно.

Зачем я здесь, за что?

Дверь открылась.

— Выходи. К стене, руки за спину.

Боже мой, как все страшно-то. Как будто я преступник, убийца, как будто я способна вот сейчас развернуться, дать охраннику по шее и бежать. Ладно… Я думала, что для женщин есть специальная тюрьма, где и охранники - женщины. Да и за что вообще меня - в тюрьму?