Чтение онлайн

На одной из планет, не названной по имени, но похожей на Ярну, жила супружеская пара. Был у них один ребенок, и все вроде бы хорошо - та обычная смесь привычки, любви, легкого раздражения, юмора и терпимости, какая чаще всего бывает в семьях. Ребенок учился в школе, мама работала редактором, отец инженером на какой-то фирме. Но вот в семье потребовались деньги, заболела бабушка, мама жены. И вскоре, как по маслу, муж перевелся на другую должность, в ночную смену, и деньги он стал приносить. Неплохие. Бабушку вылечили, купили машину, обставили квартиру, съездили отдохнуть за границу. Стали копить на полет на одну из планет Федерации - интересно же посмотреть мир. Только вот жена заметила, что у мужа стало пахнуть изо рта. Ну мелочи, подумаешь. И зубы он вроде чистил… Пахло все сильнее, а в один прекрасный день она поняла - пахнет кровью. Стала целовать, когда он пришел с работы - и едва не вытошнило, запах крови был особенно силен. Жена не решалась даже спросить, в чем дело. Проследила за мужем и убедилась, что работает тот… вампиром.

Оказывается, на планете существует целая сеть, вампирская организация. По сути - тайная власть, мафия, которая опутала мир и берет с него дань. Собственно для питания вампиры используют в основном неизлечимых больных, брошенных детей, бомжей - короче говоря, тех, кто никому особо не нужен. Но в качестве средства устрашения - еще и тех, кто посмел не подчиниться вампирской сети, разгласить ее секреты или сопротивляться.

Инициируют - превращают в вампиров - очень выборочно. Но для членов семей сделано исключение. Выяснилось, что муж давно превратил в вампира и ребенка. Сын любит мать и не представляет жизни без нее. Перед женой встает выбор. Душераздирающий - долг перед ребенком, любовь к нему, против… против желания быть человеком. Она умоляет мужа позволить ей жить просто в качестве человека рядом с ними. И видит, как постепенно ее близкие люди превращаются в чудовищ, как меняется их мораль и взгляды на жизнь. От нее ничего не скрывают - любовь к сыну надежно держит ее на поводке. Мальчик подрастает, она пытается вложить в него стремление если не к доброте, то хотя бы к справедливости. В один прекрасный день она пытается вырвать у сына из рук новорожденного младенца, который был отдан на съедение, поскольку мать его бросила - и юноша убивает собственную мать.

Дописав роман, Ильгет ощутила знакомую легкость - вырвалось изнутри то, что созрело и просилось наружу. И когда скультер подошел к ярнийской орбите, задействовав генератор тени - невидимый, не ощутимый никакими средствами обнаружения - и бойцы начали готовиться к десанту, Ильгет чувствовала лишь размягченность и доброту внутри, тот особый внутренний покой и удовлетворение, какие только и знакомы писателю - те, что наступают после того, как закончена вещь. Ее сердце было раскрыто, и надевая броню четвертого уровня, погружаясь в темное чрево десантного ландера, Ильгет готова была любить весь мир и каждого, кто встретится ей на пути. И в этот момент она была безнадежно, как никогда, далека от стремления разрушать, ненавидеть и убивать.

Небо вокруг было фиолетово-серым и странно светилось. Светилась мелкая пылевая взвесь, в которую превратилась атмосфера на сотни километров вокруг, и видно было немногое в этом тумане. Впрочем, и смотреть не на что, не за что зацепиться взгляду - спекшаяся черно-серая масса вместо почвы. Наверное, думала Ильгет, квиринцам это вообще трын трава. Они все бывали на необитаемых планетах, не биогенного типа, не пригодных для жизни. Вот на Бетрисе - она тоже бывала на Бетрисе, квиринской луне - отчасти похоже. Только там пыли много, по колено пыль. А здесь - черно-серая спекшаяся масса под ногами, светящееся облако вместо воздуха - можно представить, что здесь никогда и не было жизни.

Страшненько только если подумать, что неделю, всего неделю назад здесь были рощицы и поля, пели птицы, шумел ветер в верхушках деревьев.

Но можно ведь и не думать об этом.

— Иль, ты ложись. Отдохни.

Ее захватило возбуждение. Да, уже трое суток на ногах. Да, вроде стимуляторы уже не должны действовать. И надо лечь. Надо лечь, потому что никто не знает, когда снова появятся Эти, и сколько это все опять продлится. Но уже так плохо, что даже и лечь невозможно.

— Иль, ты слышишь?

Арнис лежал неподвижно, словно мертвый. Отблески играли на щитке - лица почти не видно. И движений не видно, да собственно, ему и не надо двигать челюстью, говорит он в нейрофон. Ильгет послушно легла на землю рядом с Арнисом. На живот, подложив руки под шлем. Во время тренировок еще не приходилось носить шлем так подолгу, с опущенным щитком, дышать только через кондиционер. Это раздражает. В бою не замечаешь, а вот когда вроде бы есть возможность отдохнуть… Ильгет закрыла глаза. Перед глазами стояло серо-фиолетовое небо, и в нем, впереди - черные кляксы. Они сейчас не вызывали никаких ощущений. Так, остаточное явление на сетчатке.

Она захватила губами шланг и жадно выпила воды. Поздний ужин. Арнис, наверное, спит. Он в совершенстве владеет одной из методик психотренинга - мгновенным засыпанием.

— Иль, ты как?

— Ничего… знаешь, такое возбуждение… мне кажется, я заснуть не смогу.

— Страшно?

— Нет… - Ильгет хотела сказать, что ощущает близость смерти… что внутри бьется паника, крутится колесо - оттого и заснуть нельзя, как можно спать, когда вот-вот накатит вечность. Но кто же говорит о смерти перед боем?

— Наши там сейчас… с воздуха работают, - сказал Арнис, - готовят путь. Потом мы пойдем. Немного осталось, Иль. Потерпишь?

— Да конечно, - ответила она.

— До Иннельса всего ничего… возьмем столицу, и…

— Хорошо бы его не разрушить.

— Да. Поэтому сначала надо уничтожить дэггеров вокруг.

Они замолчали. Ильгет мысленно пыталась представить себе всю операцию. Дэггеров сравнительно немного, и новых уже сейчас не выпускают, все биофабрики взорваны подпольем и агентами еще до начала операции. Сначала аэрокосмические силы уничтожают дэггеров - столько, сколько можно уничтожить сверху. Иост, Гэсс, Мира командуют авиагруппами как раз. Но кто-то должен пройти и по земле. Они. Уничтожить дэггеров. В полтысяче километров за ними - две центурии, двести с лишним человек обычных армейцев, и они уже дойдут до столицы, войдут в город, займут его. Сначала на их пути должны быть уничтожены дэггеры, а это могут сделать только бойцы ДС. Ильгет ощутила внутри нарастающее отчаяние - когда же это все кончится? Такое чувство, что никогда… не надо совсем об этом думать… не надо… иначе выть начнешь.

Она повернула голову и попыталась разглядеть собак. Совсем тихо они лежат. Вымотались. Нока, и еще две собаки Иволги - Волга и Африка. У каждой группы по нескольку собак, хоть какая-то помощь в борьбе против дэггеров. Даже очень неплохая помощь, надо сказать.

…Кажется, она все-таки заснула. Потому что отчаянный, резкий писк в наушниках оказался слишком неожиданным, и тело слишком скованным, чтобы вот так сразу вскочить… Арнис уже на позиции - скарт рядом в воздухе, в полной готовности, "Молния" в руках. Ильгет сдвинула монитор на лицевой щиток, теперь видно… Сканер пространства на бикре не очень мощный, но 50 километров берет, а кучка черных ос - дэггеров - уже в 30 и стремительно приближается. Сколько их? Кажется, не меньше десятка… это же невозможно… считается, что как боевая единица дэггер примерно в 3 раза превосходит человека в полной выкладке.

— Иль, удерживаем эту позицию, - спокойно говорит Арнис. Он вглядывается в маленький экранчик стационарного сканера, тот дает более полную картину, - склизких 9 штук. Трех возьмут собаки, может, больше. Держи щит, я стреляю. Десять… девять… восемь

Ильгет схватилась за установку щита - полевой, невидимой защиты, запустила. Она - прикрывающий. Ее задача - следить за силовым полем, и поддерживать Арниса огнем… Залп! Арнис с усилием удерживает на весу оружие. Еще залп… от визга и воя спикул закладывает уши. И еще… Щит работает. Ильгет бросила взгляд на экранчик - склизких теперь только пять… только пять. Удалось!