Чтение онлайн

Марина снова занялась своим блинчиком.

— Вы очень проницательная девушка, — искренне сказал Турецкий, оправившись от легкого шока.

— Правда? — Она улыбнулась. — Неужели что-то угадала?

— Почти все, — сказал Александр Борисович.

Марина пожала плечами.

— Это не удивительно. Дело в том, что я вижу людей насквозь. Да-да, не смейтесь. Это правда.

— И каким же образом? — поинтересовался Турецкий.

— Не знаю. Просто вижу, и все. У меня бабка была цыганкой. Она гадала людям за деньги. И ни разу не ошиблась, представляете? Прямо как Нострадамус.

— Полезный талант, — заметил Александр Борисович, все больше удивляясь тем «дебрям», в которые заводило девушку вранье, а также тому — как ловко у нее получалось врать.

— Полезный? — переспросила Марина. — Да, возможно. Но ей он, к сожалению, не помог. Ох, какие блинчики! Как же я раньше их не пробовала!

— В смысле «не помог»?

— В прямом. Моя бабка плохо кончила. Ее зарезал муж женщины, которой она «открыла глаза» на измены благоверного. Отомстил.

— И она не смогла предсказать свою смерть?

Марина покачала головой:

— Нет. Ее талант распространялся только на других. По отношению к себе любимой он не действовал.

Александр Борисович достал из кармана пачку «Кента», вставил в рот сигарету и осведомился:

— Ну а вы?

— Что — я?

— Вы можете предсказывать будущее?

— Немного. Но в основном я читаю прошлое.

— Может, прочтете мое?

— Запросто! Дайте ладонь. Да нет, не эту, другую!

Марина уставилась в ладонь Александр Борисовича, нахмурила брови и заговорила голосом восточной прорицательницы.

— Как я и говорила, у вас позади много бед. Вот здесь линия жизни слегка обрывается. Вы должны были умереть, но не умерли. Вас спасло какое-то чудо.

— Гм… — проговорил Турецкий, вспомнив взрыв, который едва не лишил его жизни.

— Вы спаслись, но сильно покалечились, — продолжила Марина. — А вот тут… тут я вижу большую личную потерю. — Лицо девушки дрогнуло. — Большое несчастье. Погиб кто-то из ваших близких…

Сердце у Турецкого сжалось.

— Если хотите, я не буду продолжать, — тихо сказала Марина.

— Нет-нет, продолжайте, — сказал Александр Борисович и через силу улыбнулся.

— Потом у вас были неприятности на работе. Из-за этого вы стали переживать еще больше. Ну а потом… — Марина подняла взгляд на Турецкого. — У вас проблемы в личной жизни, да?

Александр Борисович высвободил руку. Это уже было чересчур. Девушка казалось ему ведьмой. Ему даже стало немного жутковато, как бывает жутковато и самому смелому из людей, когда он сталкивается с чем-то, хотя бы отдаленно напоминающим сверхъестественную силу.

— Марина, вы страшный человек, — сказал Александр Борисович.

— Неужели? — Она пристально смотрела на Турецкого. — Я не делаю судьбу, я всего лишь читаю ее знаки. И я часто ошибаюсь.

— Выходит, у вас получается не так хорошо, как у вашей бабки?

— Выходит, так, — улыбнулась Марина и снова взяла в руки нож и вилку. — Пока я вас пугала, блинчики почти совсем остыли, — посетовала она.

— Так давайте скорей доедать, — поддержал девушку Турецкий и тоже взялся за вилку. Он был рад возможности прекратить этот невольный сеанс хиромантии. Однако есть совершенно расхотелось, и Александр Борисович снова достал сигареты.

— Вы много курите? — спросила Марина.

— Да нет. Изредка. Да и то собираюсь бросать.

Она покачала головой:

— Не обязательно. Вы умрете не от сигарет, так что можете курить сколько вам заблагорассудится.

Турецкий прищурил серые глаза и усмехнулся.

— Вы знаете, отчего я умру?

— Конечно, — кивнула Марина, уплетая румяный блинчик.

Александр Борисович помолчал, потом не выдержал, спросил:

— И отчего же?

— Вас убьют, — просто ответила Марина.

— Вот как? Интересно. И каким же образом со мной разделаются? Меня застрелят? Или кирпич упадет мне на голову?

— Кирпичи просто так никому на голову не падают, — назидательно сказала Марина. — Вам отрежут голову.

Турецкий сглотнул слюну.

— Как отрежут? Кто? Бандиты?

Марина покачала головой и ответила с набитым ртом:

— Вовсе нет. Это будет девушка. Комсомолка. — Она прожевала блинчик и добавила зловещим голосом: — Аннушка уже разлила масло!

На лице Турецкого отобразилось замешательство. Марина посмотрела на него и расхохоталась.

— Господи, Саша! Видели бы вы свое лицо!

— Булгаков, — облегченно вздохнул Александр Борисович и улыбнулся. — «Мастер и Маргарита»!

— Ну, конечно же! Простите, что разыграла вас. Но сдержаться было невозможно! Вы так серьезно слушали всю эту ахинею!

Теперь засмеялся и Турецкий.

— Надо же! Не думал, что меня так легко «развести». Ну а если серьезно? Вы можете сказать, когда и как я умру?

— Нет, конечно. Я не дельфийский оракул, и моих скромных способностей на это просто не хватает.

— Слава Богу, — насмешливо вздохнул Александр Борисович. — Здорово же вы меня напугали.

— Могу себе представить! Кстати, курить вам все-таки лучше бросить. Сигареты — яд.

— Знаю, — сказал Турецкий и чиркнул колесиком зажигалки.

Они шли по ночной Москве, пешком. Шли и болтали о всякой всячине. Турецкий чувствовал, что ему удивительно легко с этой девушкой.

— Саш, а у вас есть дети?

— Да. Дочь.

— Большая?

Александр Борисович усмехнулся: