Чтение онлайн

Эрик вздрогнул и отхлебнул пива.

– Ты не представляешь, как мне хотелось открыться тебе. Миллион раз я готов был это сделать. Но... – Он замолчал и отвел взгляд. – Ведь ты для меня как брат. Единственный по-настоящему близкий мне человек. И откровенно говоря, мне не все равно, что ты обо мне подумаешь. Я... я не хотел упасть в твоих глазах. Наверное, я бы этого не вынес.

– Господи, – сердито пробормотал Джек. – Неужели ты так плохо думаешь обо мне? Прекрати! Я действительно разозлюсь, если ты будешь продолжать в том же духе, так что заткнись, ладно? Теперь мне все известно, и это главное. И постарайся понять, я не собираюсь тебя бросать.

Эрик повернулся к Джеку. На его лице были написаны облегчение и благодарность, и Джеку снова стало не по себе из-за того, что он накричал на друга. Одному богу известно, как он поступил бы и как повел бы себя на месте приятеля.

– Я понимаю, что это может показаться странным, – заговорил Эрик, – но поверь мне, я остался прежним. Я все тот же парень, который ничуть не изменился. Просто так уж вышло, что я предпочитаю...

– Хватит об этом, ладно? – отозвался Джек, не стесняясь признать, что ему потребуется время, чтобы приноровиться к новым обстоятельствам, сопутствующим неожиданному известию. Он одним глотком допил пиво. – Но если дело не в личных отношениях, тогда почему ты завязал этот разговор сейчас? Это имеет какое-то отношение к твоей работе в новом журнале?

– Да. Я решил, что пора сбросить маску. Мне следовало возобновить договор, касающийся моей рубрики, но я не обращался к издателю с новыми предложениями. Я просто тянул время, потому что мне все это надоело. Я не знал, что делать. И тут появилась Валери.

– Валери? А, это твоя цыпочка-директор? Эрик бросил на Джека быстрый взгляд.

– Не называй ее цыпочкой. Она профессионал, который серьезно относится к своим обязанностям. Она... она мне нравится. Очень нравится. И вариант, который она предложила, действительно помог бы решить мои проблемы. Во всяком случае, так мне показалось сначала.

– И о чем вы договорились? На что ты подписался?

– Я согласился помочь им в раскрутке, а также обещал, что буду вести эксклюзивную рубрику в их журнале в течение первого года. Речь шла о шести номерах.

– Ясно. И как все, что ты мне сказал, влияет на ваше соглашение?

– Никак. При условии, что я и дальше буду держать свои предпочтения в секрете. Только я этого делать не собираюсь. Я больше так не могу. Но одно дело показать читателям свое лицо, и совсем другое – рассказать им всю правду о себе. В этом случае я разрушу карьеру Валери и выставлю «Хрустальный башмачок» посмешищем на всю страну.

– И какое место ты отвел в своем плане мне?

– Ну, я подумал, что ты мог бы в определенном смысле заменить меня. Стать моим телесным воплощением, так сказать.

– Что, прости?

Джек выпрямился, и его ноги, которые мирно покоились на перилах балкона, стукнули об пол.

– У тебя это займет всего один день. По договору чье-то лицо должно появиться на обложке первого номера. Чье угодно, только не мое. Во всяком случае, не мое настоящее лицо.

Этот разговор содержал столько несуразностей, что Джек не знал, какой вопрос задать.

– Когда состоится съемка? – спросил он в надежде, что у них есть некоторое время в запасе и он найдет другое решение этой проблемы. Любое другое решение.

– Э... в понедельник.

Джек почесал затылок, не зная, смеяться ему или проклинать все на свете. Потом сделал и то и другое одновременно:

– Ты не гений, а чертов псих! Даже если бы я очень захотел – а мне это совсем не нравится, – нам этот номер с рук не сойдет. Ты должен это понимать. Я имею в виду, что не вижу разумного выхода. Я понимаю твои мотивы, но не мог бы ты подождать еще немного? Пока не истечет твой контракт, например? Не так уж это и долго.

– Нет, – отрезал Эрик, и, судя по его интонации, он был настроен серьезно.

Имея смутное представление о тех проблемах и переживаниях, через которые Эрик прошел за эти годы, Джек не мог требовать, чтобы его друг пересмотрел свое решение.

– Кроме того, – продолжил Эрик, – не важно, когда я сделаю признание, «Хрустальный башмачок» все рано поплатится за это. И моя карьера закончится. Гениальность моего плана состоит в том, что каждый получит желаемое и никто не пострадает.

Не давая Джеку вставить ни словечка, он развивал свою идею:

– Это всего лишь одна фотография на обложке журнала. Я займусь текстом интервью, которое появится в первом номере, и проведу беседу по телефону, как мы и договаривались с Валери. В последние годы я не раз участвовал в радиоэфирах.

– Вот-вот. Возможно, люди не знают тебя в лицо или по имени, однако им знаком твой голос.

– У нас обоих низкий голос. А бас он и есть бас. Радио искажает звук, особенно когда запись ведется вне студии. Тебе не придется много говорить во время фотосессии. Организаторы сами заинтересованы в том, чтобы все прошло как можно тише, пока первый номер не выйдет в свет. Поверь, это вовсе не проблема.

– Видишь ли, ключевое слово здесь как раз проблема.

– Я знаю, что прошу о многом, – прямо сказал Эрик. – Я это знаю.

– О чем ты только думал, когда подписывал договор? Ладно, можешь не отвечать. – Джек тихо выругался. Ему не давала покоя мысль, что он и так подвел своего самого близкого друга, надолго покинув его. Особенно принимая во внимание все, чем он был обязан Эрику. С этой точки зрения несколько снимков, сделанных какими-то людьми для пользы дела, представлялись мелочью.

– Поначалу мне казалось, что это блестящая идея. Я открою свое настоящее имя читателям и расскажу им всю правду о себе. Не важно, какова моя ориентация, на мои советы это никак не повлияет, – пояснил Эрик. – Но как бы я ни убеждал себя, что мы живем в просвещенном обществе, нам обоим хорошо известно, что моя откровенность до добра не доведет. И чем ближе был день съемок и чем лучше я узнавал Валери... Это чересчур важно для ее карьеры... В общем, я понял, что не могу так поступить. Ни с ней, ни с другими.