Чтение онлайн

— Новость, которой я хотел поделиться с вами, состоит не в том, что где-то нашли какой-то плащ, а в том, что к подкладке этого плаща пришит ярлык с надписью: «Собственность театра „Лицеум“».

— Вы… вы уверены, инспектор?

Вопрос вырвался у Кейна. Я ошеломленно молчал.

Перед тем как ответить, Эбберлайн вздохнул и иронически хмыкнул.

— Как это по-писательски, мистер Кейн, сформулировать вопрос так ясно, четко и умно — уверен ли инспектор? Да, мистер Кейн, я уверен.

Он повернулся ко мне и продолжил:

— Однако, мистер Стокер, я вовсе не так уверен в том, будто вы можете знать что-то об этом предмете гардероба.

— Это мужскойплащ?

Уж не потерял ли Кейн плащ из «Купца» с нашивкой «Джессика», который надел в ту ночь, когда я был в таком смятении чувств?

Эбберлайн, однако, опроверг это предположение:

— Да, мужской. Черный, из шерстяной материи.

И как-то ехидно добавил:

— С шелковой отделкой по рукавам и вороту.

Неужели Генри? Похоже на его запачканный слюной плащ Шейлока. Уж не тот ли самый, в котором он был, когда я впервые встретил Тамблти на Бэтти-стрит?

— Я… Мне нужно будет узнать у Генри. Он порой имеет обыкновение прогуливаться в нарядах из нашей костюмерной, которые, разумеется, берет когда ему заблагорассудится.

— Да уж, разузнайте у мистера Ирвинга, будьте любезны, — сказал инспектор. — Буду с нетерпением ждать от вас известий.

— И непременно их дождетесь, — заверил я его и, уже когда Эбберлайн ступил на боковую дорожку, окликнул: — Инспектор… А пресса? Мне кажется, нет никакой необходимости…

— Ни малейшей, мистер Стокер. Ищейки — вот кто они. Ищейки без чутья.

— Как это верно, — подтвердил я с вымученной улыбкой, но едва открыл дверь на Парк-стрит, как услышал позади оклик:

— Мистер Стокер, и еще…

— Сэр? — промолвил я, оборачиваясь.

— Поскольку это касается ищееквнутри самого «Лицеума», — тут он понизил голос, словно мы оба были заговорщиками, — то не поднимался ли в этой связи вопрос об исчезновении примерно в это же время каких-либо предметов из вашей обширной костюмерной?

Ответ он, разумеется, прекрасно знал заранее.

— К величайшему сожалению, сэр, наша костюмерная действительно столь велика, что ее хранительница не смогла бы ответить на этот вопрос определенно.

— Понимаю, — отозвался он, и я со страхом подумал, что он действительно все понимает. — И вы, насколько я могу судить, не имеете никаких вестей от мистера Тамблти?

Я покачал головой. Кейн тоже.

— Странно это, — сказал Эбберлайн, — оченьстранно. Не припомню случая, чтобы состоятельный человек исчезал… вот так.

И он щелкнул пальцами, перед тем как поднести их к полям своего котелка и раскланяться.

— Ну и что нам делать с этими последними? — спросила Сперанца примерно полчаса спустя, когда ее салон практически опустел, если не считать пары льстивых французов, мечтавших повидать ее второго, отсутствующего сына.

— Понятия не имею, — ответил я, что соответствовало действительности. — Разве что…

— Пожалуйста, подождите, мистер Стокер.

Сперанца жестом подманила французов поближе и переговорила с ними на их языке. После этого они удалились, причем вид у них был не слишком радостный.

— Если они надеялись увидеть Ас-кара, — усмехнулась Сперанца, — то лучше бы поискали его в своей собственной столице. Я ведь всего лишьего мать и в качестве таковой утратила всякую надежду на проявление сыновних чувств. Неужели я не вправе рассчитывать хотя бы на пару-тройку слов в телеграмме? Полагаю, мистер Стокер, это не так уж и много?

Я кивнул головой в знак сочувствия и солидарности.

— Продолжайте, мистер Стокер, — произнесла со вздохом Сперанца. — Насчет плаща, пожалуйста.

— Как я и заявил инспектору, я ничего об этом не знаю, действительно ничего. Ну разве что… Вполне возможно, Генри просто потерял его, обронил где-то на улицах Уайтчепела.

— Но онвполне мог его украсть!

Кейн, разумеется, имел в виду Тамблти, но так давно перестал называть его Фрэнсисом, что теперь вообще не был способен как-то его именовать.

— Мне надо будет проверить это. Я расспрошу Генри и миссис Шпильку, — сказал я и, чувствуя себя прямо-таки каббалистом, добавил: — Если плащ не в «Лицеуме» и если Генри не сможет вспомнить, что терял его, я просто наведу его на нужную мысль, ибо в подобных случаях я и есть его память, разве не так? И тогда инспектор Эбберлайн получит заявление, подписанное Генри Ирвингом.

— Хорошая мысль, мистер Стокер, — сказала Сперанца, — очень хорошая. Но мне лично этот Эбберлайн не нравится, и я очень надеюсь, что никто из моих сегодняшних гостей не знает, что он из Скотленд-Ярда.

— Да хоть бы и знали, — сказал Кейн, — никто ведь не подумает, что он мог прийти к вам по официальномуповоду.

— Вы не уловили сути моего высказывания, — сказала Сперанца и заговорила проще: — Если станет известно, что в моем салоне бывает полиция, преступники сюда носа не сунут. И с кем бы тогда вы, мистер Кейн, общались в субботу?

Я предложил вернуться к более важным вопросам, и Сперанца тут же, как и следовало ожидать, заговорила о том, что нужно призвать Сета, чтобы таким образом побудить ставшего его орудием Тамблти к действию.

— Но когда он начинает действовать, проливается кровь, — сказал я.

— Это правда, — согласилась Сперанца, — доказательств на сей счет у нас хоть отбавляй. — Но мне кажется, снова мы с этим не столкнемся.

— Как вы можете быть в этом уверены? — спросил я.