Досье на Шерлока Холмса

June Thomson

Holmes and Watson

Издательство выражает благодарность Curtis Brown UK и The Van Lear Agency LLC за содействие в приобретении прав

Про эту книгу Джун Томсон, с творчеством которой мы уже знакомы довольно хорошо, можно с полным основанием сказать: она всецело отвечает принципу «лучше меньше, да лучше».

Биографий Шерлока Холмса существует море. Причем это не обязательно подробные жизнеописания (вспомним хотя бы фундаментальный труд Уильяма Бэринг-Гулда), но зачастую короткие очерки или статьи, посвященные определенным этапам или аспектам его жизни. Шерлокинисты по мере сил стараются придерживаться основных правил игры: любой вывод или любое утверждение должно быть обосновано текстом Канона или, по крайней мере, реалиями и традициями той эпохи. Беда в том, что придерживаться этих жестких рамок достаточно сложно.

Сам Конан Дойл, разумеется, никак не мог предвидеть, что его тексты когда-то будут подвергнуты столь тщательному изучению и безжалостному анатомированию. Он не слишком заботился о точности датировки и последовательности событий и уж никак не рассчитывал на то, что кому-то много лет спустя взбредет в голову проверять расписание поездов, которым пользовались Холмс и Уотсон, или искать исторический прототип короля Богемии. Как мы уже говорили, от возможных обвинений он был прикрыт двумя щитами: собственным авторским правом создавать реальность, сколь угодно отличную от настоящей, и образом рассказчика, доктора Уотсона, который тоже наделен правом умалчивать, утаивать, видоизменять.

Любой биограф Шерлока Холмса наталкивается на эти мелкие нестыковки, но хуже того – на зияющие и обидные пробелы в биографии великого сыщика: мы почти ничего не знаем о его детстве и юности до дня знакомства с Уотсоном в 1881 году. Еще меньше известно о поздней поре его жизни после 1903 года, когда он удалился от дел и поселился на холмах Суссекса. То-то простор для домыслов и изобретений. За каковыми дело не станет. Холмса превращают то в уличного мальчишку, то в незаконнорожденного сына особы королевской крови, навешивают на него сомнительные «лавры» Джека Потрошителя и профессора Мориарти и уж, разумеется, приписывают ему целый ассортимент романтических приключений с Ирен Адлер.

Честно говоря, мне от всего этого порой делается тошно. Игра, конечно, есть игра. Каждый играет в нее так, как хочет. Но Конан Дойл создал образ своего героя именно для того, чтобы он прочно стоял на романтическом пьедестале. И не нужно его оттуда сбрасывать.

Биография Джун Томсон – единственная из мне известных строго придерживается фактов Канона, практически не выходя за их пределы. Каждый шерлокинист должен быть немного сыщиком и аналитиком – уметь анализировать, сопоставлять и делать дедуктивные выводы. Джун Томсон справляется с этим виртуозно. Причем логика ее обратна логике большинства. Они сперва выдвигают некую теорию, а потом пытаются обосновать ее цитатами из текста (то, от чего всегда предостерегал сам Холмс!). А Джун Томсон обращается непосредственно к тексту и говорит: мы можем сделать из написанного доктором Уотсоном такие-то и такие-то выводы. А если о чем-то текст умалчивает, если не дает четких ответов, она так и пишет: а вот этого нам знать не дано.

Честность и достоверность – второе безусловное достоинство этой книги. А первое состоит в другом. Это, прежде всего, мудрая и глубокая книга о дружбе. Да, о дружбе Холмса и Уотсона тоже не писал разве что ленивый. Кому-то когда-то пришло в голову, что Холмс – персонаж романтический, а Уотсон – комический. Что, мол, своей глупостью и нерасторопностью он лишь оттеняет блеск ума великого сыщика. Слава богу, тексты Конан Дойла очень быстро опровергли эти заявления. Уотсон – человек умный, наблюдательный и рассудительный, просто наблюдательность его лежит внутри обычных человеческих рамок. А вот мужество, самоотверженность, великодушие далеко выходят за эти рамки.

Джун Томсон извлекает из текста Канона то, что вроде как почти что лежит на поверхности: она прослеживает все этапы становления, крепчания и сложных преломлений дружбы двух очень непохожих людей, которая продолжалась на протяжении почти всей их взрослой жизни. Она снимает с их отношений верхний слой лака, наложенный Уотсоном именно вследствие его порядочности и великодушия: Уотсон никогда не говорит впрямую о том, как тяжело жить рядом с человеком капризным, переменчивым, непредсказуемым. Короче говоря – как тяжело жить под одной крышей с гением, как тяжело, говоря словами Ады Линкс, на протяжении многих лет оставаться «специалистом по сосуществованию с демоническими личностями», сохраняя при этом «трезвый взгляд на мир и трезвое же преклонение перед тем, кого вам подсунули под бок в качестве романтического героя». А сняв верхний слой, миссис Томсон добирается до подлинной сути.

Она однозначно показывает, что с точки зрения нравственности, человечности, сострадания Уотсон постоянно переигрывает Холмса на сто очков. Она говорит нам о том, что в сфере человеческих отношений именно Уотсон был ведущим, а Холмс – ведомым. Мы, конечно же, и без нее об этом догадывались, но всякую догадку, как утверждал Холмс, необходимо обосновать и подтвердить фактами. А это миссис Томсон делает, основываясь исключительно на непререкаемых цитатах, – и мало кто решится с ней спорить.

Так что, в определенном смысле, перед вами – единственная неоспоримая биография Шерлока Холмса и его верного друга.

Попытка написать биографию Холмса и Уотсона сопряжена с рядом проблем. И дело не только в том, что объем опубликованных рассказов огромен – он составляет приблизительно 700 000 слов. Комментаторы шерлокианы написали за прошедшие годы еще не одну тысячу слов об этих произведениях, причем их вклад весьма разнообразен: от предположений относительно знака зодиака Холмса (был ли он Скорпионом или Девой?) до полновесного романа Кей Ван Эша «Десять лет вдали от Бейкер-стрит». В этом романе Холмс, уничтожив профессора Мориарти, обзаводится новым противником – ни больше ни меньше как доктором Фу Манчу.

В основном я придерживалась фактов, упомянутых Холмсом и Уотсоном в опубликованных рассказах, а чтобы заполнить пробелы, обращалась к другим источникам. Когда же такой возможности не было и приходилось строить предположения, я это оговаривала.

Поскольку читателям могли показаться скучными ссылки на те места в рассказах, где можно найти прямые цитаты, я ограничила их число – когда дело касалось менее важных сведений, я отказалась от ссылок. Однако когда какая-то деталь приводится как факт, читатели могут не сомневаться, что она основана на проверенной информации. За исключением нескольких случаев, я не пересказывала ход расследований, в которых участвовали Холмс и Уотсон, предполагая, что читатели уже знакомы с этими рассказами или же предпочтут прочесть их сами.

В процессе написания этой биографии я выдвинула несколько собственных теорий, например относительно личности короля Богемии или второй миссис Уотсон. Насколько мне известно, эти теории новые. Возможно, кто-то из толкователей шерлокианы сочтет их неприемлемыми, как и многое другое в этой книге.

Но данная биография не предназначена для специалистов. Она написана совсем для другого читателя: обычного человека, который, как я, получает большое удовольствие от рассказов Уотсона о приключениях с Холмсом. Такому читателю было бы интересно узнать подробности о жизни этих героев, а также сведения об эпохе, в которую они жили.