Доска-призрак
Шрифт:
— Магическое оружие? — с надеждой спросил Годфри. — А каковы его особые свойства? — Лицо Пинкхэма приобрело какое-то сонно-мечтательное выражение, отчего он утратил немалую толику надменности и стал выглядеть смешнее.
— Хм-м-м... — промычал Троллькиен. — Похоже, тут какая-то руническая надпись на рукоятке. Возможно, это подскажет, как этой штукой пользоваться. — Он приподнялся и нацепил на нос очки. — Так, что у нас тут? Специальное оружие для убийства... ой, не могу разобрать последнее слово!
Сэр Рональд Кроватт взволнованно взмахнул рукой.
— Я немного разбираюсь в рунах! Дайте мне взглянуть!
— Ну разумеется! — Тролль опустил оружие, чтобы рыцарь смог рассмотреть рукоятку.
Сэр Рональд Кроватт подошел к троллю на ногах, заметно искривленных от многолетнего сидения в седле, и с самодовольной улыбкой наклонился к надписи.
— Это оружие особенно полезно для убийства... убийства... — Он вытаращил глаза, потрясенно разинул рот и задрожал мелкой дрожью, потянувшись к рукояти своего меча.
С радостным блеском в глазах Троллькиен молниеносно и беспощадно опустил моргенштерн на голову рыцаря, разнеся ее вдребезги, словно перезрелую тыкву.
Пьяные рыцари, онемев от неожиданности и ужаса, смотрели, как их товарищ без единого стона валится на пол. Уродливая физиономия миссис Троллькиен расплылась от восторга. Она наклонилась, подхватила свежеубитого рыцаря, подтащила его к кухонному столу, как паук — добычу, и тут же принялась нарезать тело на куски.
— Рыцарный пирог! — воскликнула она. — Мой любимый!
Изрядно угнетенные этим зрелищем рыцари повыхватывали мечи из ножен. А Ян Фартинг немедленно бросился к дверям. Комнату заполнил лязг металла. Не успел Ян пробежать и полпути до двери, как споткнулся обо что-то и со стоном шлепнулся на пол.
— Не кладите меня в пирог! — завопил он, чувствуя, что очередной припадок близок. — Терпеть не могу пирогов!
— Ян Фартинг! — истошно завопила Хиллари, перекрыв голосом царивший в комнате шум. — У тебя тоже есть меч! Не оставляй нас! Не бросай меня одну!
Ян поднял глаза на свою подругу и тут же устыдился. Первая паника в его душе слегка улеглась, и он вспомнил, как подвел Аландру и что эта его трусость послужила толчком ко всем последующим злополучным событиям. Разумеется, трусость срабатывала в нем автоматически. Но кроме нее, было что-то еще, и Ян уже доказал это. Так почему же он сейчас пытается сбежать?
Да просто чтобы спасти свою шкуру, вот и все тут! Эти тролли такие огромные!
Троллькиен стоял напротив сбившихся в кучу и сконфуженных рыцарей, держа в руке моргенштерн, словно маэстро перед оркестром, дирижирующий какофонической симфонией. Совершенное им только что убийство оставило его абсолютно невозмутимым. Впрочем, нет: теперь пасть его была полностью разинута, а в ней виднелись длинные и острые клыки, что производило устрашающее впечатление, несмотря на джентльменский наряд Дж-Р-Р-Р-а.
Хмельные рыцари не могли толком держаться на ногах. Они то и дело спотыкались и натыкались друг на друга, пытаясь выстроиться в боевом порядке перед лицом только что обнаружившегося врага.
Дела были плохи, и Ян снова намылился бежать. Но на сей раз путь к отступлению ему закрыла Элисон Гросс, оправившаяся от потрясения и намеревавшаяся сделать то же самое, что и Ян.
Он наткнулся на нее и отлетел назад; только Хиллари помогла ему удержаться на ногах. При виде перепуганной лесной ведьмы, одержимой инстинктом самосохранения, Ян снова взял себя руки. Перед ним стояла пародия на него самого.
Он повернулся к Хиллари, испытующе глядевшей на него и сказал:
— Ты права. — Он начал шарить по карманам в поисках Пера. Пусто!
Тем временем под яростные окрики сэра Годфри оставшиеся в живых рыцари выстроились в жалкое подобие шеренги и ощетинились мечами, словно шипастое морское чудище.
— Ну, держись, тролль! — завопил Годфри. — Сдавайся или умри!
Троллькиен лишь ухмыльнулся.
— Постойте! — сказал сэр Стивен Язычник. — У меня есть идея! Мы возьмем его жену в заложники! — И он шагнул к тролльчихе.
Миссис Троллькиен оторвалась от своего черного дела, грозно подняла гигантский разделочный нож, блестящий от крови, и предостерегающе помахала им:
— Только попробуй, нахал!
Сэр Стивен поспешно ретировался, но в процессе отступления зацепился за ножку опрокинутого стула и упал прямо под ноги ухмыляющемуся троллю, распростершись перед ним, словно рыцарственное подношение.
Прежде чем он успел отползти в сторону, огромная лапища тролля опустилась и пригвоздила его к полу. Башмак Дж-Р-Р-Р-а вышиб меч из его руки.
— Ну, еще кто-нибудь желает прочитать последние слова руны? — спросил тролль. — Может, вы найдете в них рецепт рыцарного пирога!
Сэр Стивен Язычник взвизгнул и задергался всем телом, когда тролль приподнял его одной рукой над полом.
— Ах, так! — воскликнул сэр Годфри, к которому вернулся дар красноречия. — Это и есть ваше хваленое радушие?
— Со своей женушкой я радушен всегда, — сказал Троллькиен. — Я всегда приношу в дом начинку для ее пирогов. А на сей раз, — он с силой обрушил моргенштерн на голову сэра Стивена, — мне удалось подыскать ее любимое блюдо. — Он швырнул безжизненное тело тролльчихе, и та принялась рубить его в фарш для второго пирога.
В ужасе воззрившись на это бесчинство, сэр Годфри вскричал:
— Да как вы смеете! Мы странствующие рыцари! У нас священная миссия!
— Что ж, давайте попробуйте отомстить мне, — предложил Троллькиен, зловеще ухмыляясь и помахивая окровавленным моргенштерном. — В память о священной миссии вашего похода я поджарю вас персонально на Святом Гриле. — Ухмылка его стала еще шире. — О да, вы, рыцари со священными походами, всегда легко попадаетесь в ловушку! Вы так погружены в самих себя, так уверены, что Бог на вашей стороне! Думаю, именно поэтому мы с женушкой считаем вас такими вкусными: гордыня и хвастовство придают вашей плоти особый, неповторимый аромат! Кроме того, перед тем как отведать вас на вкус, мы успеваем послушать много занятных историй! — Из уголка его рта потекла струйка слюны: тролль уже предвкушал обильное угощение. — Таким образом, мы выгадываем дважды. — И мистер Троллькиен, с каждой минутой все больше приближавшийся к образу настоящего чудовища, сделал шаг в сторону рыцарей.