Чтение онлайн

Я весьма ощутимо двинула парню локтем, окончательно убеждаясь, кто тут главное зло. Старшекурсник крякнул, рыкнул, помянул ставшую привычной заразу, после чего стиснул меня так, что крякнула и пискнула уже я. Но возмутиться не успела, ибо куратор, влюбленность к которому постепенно сходила на нет, выкинул очередной финт.

— Прекрас — с-сно, — прошипел он, разворачивая Катарину спиной к себе и лицом к нам. — В таком случае, не вижу смысла больше скрывать, что госпожа Ирмин — моя невеста, — и подняв одну из рук обескураженной блондинки, продемонстрировал всем четкую серебряную вязь брачного браслета на ее запястье.

— Да — с! — победно выдохнула молчавшая до этого момента целительница с чешуйчатой кожей. Протянув раскрытую ладонь погрустневшему сильфу, она потребовала: — С тебя должок! Проиграл — плати.

Тот буркнул: «Позже», а Катька, словно очнувшись от транса, резко отдернула руку, развернулась, не покидая объятий блондина, которые в принципе покинуть было нереально, ибо хватка у мужика, похоже, железная, и, придерживая разорванный ворот блузки, возмущенно воскликнула:

— Так это все вы, да?! Все из-за вас! Та записка была лишь поводом, чтобы меня сюда заманить? В ней хоть что-то написано или и правда пустой лист?! Что я вам сделала, раз вы отправили меня на заклание…

— Ой, вот только не надо врать, что тебе неприятно было, — ехидно протянула… Ехидна. Или нет, как ее там? Ехтиндра, во! — Вон какая вся раскрасневшаяся, губки припухшие, глазки горят, форма… форму можно в утиль отправлять, жених новую купит.

— Заткнис — с-сь, Тиндра, — прошипел Сальдозар, накрывая ладонями пальцы блондинки, на которых заблестели искорки разбушевавшейся силы.

— А что я-то? На то, когда твоя выдержка наконец даст трещину и ты соблазнишь свою ведьму, Сигурд, уже куча народу поспорила, — сложив на груди руки, заявила чешуйчатая стерва. — Вот на них свой гнев и срывай. А я просто дала тебе лекарство от незнакомого зелья, как и обещала. И тоже не смей врать, что тебе не понравилось!

— А не охамели ли вы тут, на людей-то спорить?! — офигев от таких новостей, поинтересовалась я. Сексуальное возбуждение, все еще мучившее меня, резко сменило вектор. Сейчас мне хотелось драться. И прежде всего начистить две наглые морды, самодовольно ухмылявшиеся в дверном проеме, но первым получил, естественно, Сверр, так как он не хотел пускать меня на разборки.

Все вокруг загалдели, обвиняя друг друга, и только демон с ректором молчали. Первый удерживал от погрома Кати, второй задумчиво поглаживал свою лысую макушку.

— Я… я… я вас обоих «Супермартом» напою! — не в силах вырваться из рук проклятого старшекурсника, пригрозила я Ехтиндре и ее подельнику.

— А ну молчать! — рявкнул Ежи Вацлович, а когда все затихли, подошел к каждому, чтобы сказать свое веское слово. — Значит, так. Вы двое, — обратился он к сильфу с «ящерицей», — дел своих нет? Есть? Отлично! Ими и идите заниматься, нечего тут… воду мутить. А после учебных часов оба чтобы явились в мой кабинет! — когда дверь за парочкой провокаторов закрылась, оборотень повернулся к Сигурду и притихшей ведьмочке, на которую легкие поглаживания жениха действовали явно успокаивающе. — Госпожа Ирмин, Сигурд… поздравляю! — коротко и по существу сказал Камински. Когда же очередь дошла до нас, он внимательно осмотрел босую меня с растрепанной шевелюрой, тяжело вздохнул и страдальчески поинтересовался: — И что делать с тобой, Страхова — младшая? Второй день в академии, а уже вся группа знахарей — второкурсников жалуется на кошмарный сон, после которого у большинства несварение.

— Они сами напросились!

— А на животный возбудитель в графине кто сам напросился? — иронично спросил ректор.

— Это случайность, — я опустила глаза, лихорадочно придумывая подходящее оправдание своему глупому поступку. — Эксперимент хотела провести, на себе… Но без жертв! — добавила поспешно. А оборотень, чтоб ему птичий сюрприз на лысину прилетел, возьми да и приложи к моим вискам свои прохладные пальцы. Я дернулась, Сверр удержал. Ох, и получит он еще ведьмино «спасибо», когда из переделки наконец выберусь.

— Мне нужно твое согласие, Элиссандра, — потребовал Ежи Вацлович, неотрывно глядя на меня своими желтыми глазами с вертикальным зрачком. — От этого зависит строгость наказания. Прости, но такую провинность оставить без внимания я не могу.

— А те двое…

— И они свое получат. Согласие, Эллис!

— Да пожалуйста! — воскликнула, понимая, что все равно не отвертеться. — Мысли читать будете?

— Память, — терпеливо пояснил Камински. — За последние дни. Глаза закрой, так тебе будет легче.

Едва я выполнила просьбу, как на меня обрушился поток воспоминаний. Вот мне на голову надевают мешок «благородные» сосунки, чтобы заставить сварить приворотное зелье для малышки Дрюр. А потом за издевательство над младшим Рэдгрувером отстраняют от учебы преподаватели, которым я раньше доверяла. В следующем эпизоде я уже ругаюсь на крыше с господином градоначальником. Потом встреча с бабушкой и гонки по лесу с зомбо — кротом, знакомство с «зеленым капюшоном» и побег. Дальше встреча с черной королевой, рассказывающей про ритуалы на крови, используемые дедом Алана, и наивкуснейшие пельмешки! Я аж сглотнула, внезапно ощутив жуткий голод.

— Потом тебя кавалер в столовую сводит, — проворчал Камински, продолжая вытягивать на поверхность все новые эпизоды моей развеселой жизни. Особенно его впечатлила помолвка с полозом, судя по эмоциональному «Ну, нифига ж себе!», которое совершенно не вязалось со спокойным и рассудительным ректором МАРиС. На просмотре нашей охоты за троллями оборотень странно хрюкнул, и я даже хотела открыть глаз, чтобы посмотреть, чего это он, но веки были слишком тяжелым. Ну а когда увидел, с чего я так разозлилась и для кого зелье в графин подлила, резко меня отпустил, отступил и строго проговорил:

— В мой кабинет, Сверр! Быс — с-стро!

И тот наверняка бы подчинился приказу, если б у меня после разрыва тактильного контакта с ректором не случилась бешеная путаница воспоминаний, навалившихся разом. Голова закружилась, в глазах потемнело, и, тихо всхлипнув, я повалилась на дипломника, который подхватил меня на руки и обеспокоенно произнес:

— Ежи Вацлович! Может, позже? Плохо ей.

— Скоро все пройдет. Страхову на диван усади, Сальдозар ее отправит потом порталом в башню. А сам ко мне. Сейчас же! — Камински был неумолим, и Сверр с тяжелым вздохом подчинился. Я же мысленно порадовалась, что ректор не стал смотреть мою память дальше, слишком уж там интимные моменты были… не для посторонних глаз.