Достойные сыны

Холодный, пронизывающий плоть северный ветер, развевал над головами воинов многотысячные багровые знамена. Вышитые золотом знаки Великого Шестилика красовались на этих полотнах и отражали робкие утренние солнечные лучи, которые затем разбегались яркими переливами во все стороны. От красного пестрило в глазах. Все поле полностью покрылось огненным цветом, куда не обрати взор. Лишь внимательно приглядевшись, глаза четко различали стяги различных полков. В центре поля, на переднем крае, войска гордо реяли знамена бесстрашных Кригронцев, с изображенными на них черными шлемами, введенные самим Кригроном Великим. Одним своим видом они наводили ужас на врагов и вызывали уважение однополчан. Замыкая пешее войско, сияли позолотой на высоко поднятых знаменах «огненные стрелы» баллист и «полыхающие языки пламени ядр» катапульт.

Вдали, за катапультами, развевались едва различимые знамена всадников с серебряными соколами. Правый и левый фланги войска, состоящие из тяжелой и легкой пехоты, подтягивались, чтобы занять свои боевые позиции. Черные перекрещенные мечи на их стягах медленно заполняли свободное пространство. Катапульты и баллисты подвезли к указанным местам и заканчивали установку. За ними в боевые порядки выстраивалась тяжелая конница. Красный цвет являлся основным для всех военных стягов, напоминая цвет крови, которую криворгцы готовы были всегда пролить за свое любимое царство. Испокон веков отцы и деды учили их:

– Мужчина должен честно исполнить свой священный и тяжелый долг в трудное для родного дома время. Если суждено судьбой, сын, погибнуть в бою, благодарный за ратный подвиг народ похоронит с почестями на Лангорсте, откуда твоя душа отправится в Священный Храм воинов Шестилика - Храбор. А коли судьбой уготовано погибнуть от зверских мук в плену, или в кровавой бойне тело сгинет без следа, знай сын, в Храборе лично встретит и будет приветствовать тебя, как героя. генерал войска Шестилика - Онтагор.

В это верили отцы и деды, не щадя себя в сражениях. Сегодня вновь пришло время сынам Криворга доказать, что они мужчины и достойны своих предков.

Построенные на Аваннском поле многотысячные криворгские полки готовились к страшной и кровопролитной битве. В очередной раз им придется сразиться с непримиримым врагом - греманнами.

Центральная часть войска, куда по данным разведки ожидался основной удар, состояла из шести Кригронских полков, которые уже выстроились в ожидании своего славного часа. Одетые в крепчайшую во всем Аскериане мирмандскую броню, они казались абсолютно неуязвимыми за своими тяжелыми щитами, прикрывавшими тело от колен до самого подбородка.

Мало кто в трезвом здравии мог бросить вызов этим прекрасно обученным воинам. Силу Кригронского меча много лет назад прочувствовали на себе могучие и надменные Волоты. Даже этим исполинам пришлось считаться с мощью бесстрашных полков. Полков, где каждый воин стоил десятка, в совершенстве владел всеми видами оружия, включая катапульты и алебарды. Любой мог во время боя без труда заменить павшего тысячника и сотника.

Братство Кригронцев священно до самой смерти, сюда стремились попасть все мальчишки царства, но не всем это удавалось. В отваге и умениях с гвардейцами могли сравниться только легендарные Сыны Тумана мирмандского войска. Не раз в истории царства им приходилось сражаться плечом к плечу в самых страшных и кровопролитных битвах.

По всему огромному простору поля тут и там шли последние приготовления, подтягивались и занимали боевые позиции согласно разработанному плану левый и правый фланги войска, до решающей схватки оставались считанные минуты. Сотни тысяч пар солдатских сапог и лошадиных копыт превратили поле в очередной плацдарм для войны. По утрамбованной земле защитники, погоняя лошадей и волов, передвигали сотни катапульт. Вокруг раздавалась резкая брань вечно недовольных сотников:

– Что вы телитесь, дома так будете ползать как брюхатые бабы, если переживете сегодняшний день. Я кому сказал развернуть катапульту на десять салтов левее. Бегом, кранта вам в задницу, некогда жевать сопли, - не унимался один, брызгая слюнями в разные стороны.

– Магра вам в тести, что вы творите?
– раздавались гневные крики с другой стороны.

– Кто вас так учил раскладывать горшки с жидким огнем? Я не пойму, вы кого хотите атаковать, греманнов или своих? Что молчите? А? Ну быстро переложить как положено, после битвы мы с этим еще разберемся!

Воины, бубня, проговаривая в сердцах про себя все, что они думают о сотниках, четко выполняли приказы. В душе каждый понимал, что эта ругань не со зла. Сотник, как строгий отец, имея большой жизненный опыт за плечами, точно подмечал, что его еще неопытный «сын» делает неправильно, дабы избежать тяжелых последствий. В военном хаосе виновато вовсе не разгильдяйство «дитяти», а сковывающее все человеческое нутро нервное перенапряжение, перед предстоящим боем не на жизнь, а на смерть. В такие минуты трудно без должного опыта верно и четко выполнить все приказы и поручения. Тело перед началом битвы все равно что деревянное, а мозг никак не хочет включаться на полную. Все закручивается потихоньку, каждый мускул напрягается сначала по отдельности, вспоминая многотысячные повторения на тренировках в мирное время, а затем, торс целиком превращается в могучий монолит. Именно от этого первоначального волнения, иногда можешь забыть какую-нибудь мелочь, которая впоследствии может стоить жизни и тебе, и твоим братьям по оружию. Эти самые недостатки и выявляли, а затем вовремя устраняли старшие по званию боевые товарищи. Сотники и десятники, прошедшие не одну тяжелую схватку за свою жизнь, являлись мощной опорой криворгского войска. На них ложилась тяжелая ответственность за жизни вверенных им воинов, часть из которых принимает бой впервые, а также за выполнение поставленных целей для достижения победы.

Уже выполнены приказы по подвозу к катапультам последних глиняных тар с жидким огнем и огромных костедробильных камней. Все, что так нужно для «долгожданной» встречи и уничтожения вражеской конницы и пехоты. Воины пехотинцы, заняв боевые порядки, готовились к тяжелому ратному делу, проверяя сотый раз личное оружие. Вынимались и вставлялись обратно остро заточенные мечи, которые должны без труда входить и выходить из ножен. Тяжелыми ударами о землю и щиты опробовали копья, проверяя прочность и целостность древка. Те, кто завершил проверку оружия, читал молитвы Великому Шестилику, прося «Отца Небесного» укрепить дух, сделать его стальным и несгибаемым перед всепоглощающим ужасом неотвратимости. Повсюду в воздухе ощущалось нервное напряжение, ведь игра со смертью — это не шутка, никто в здравом смысле и по доброй воле, не хочет заглянуть в ее холодные безразличные глаза. Все создания в мире рождены, чтобы жить и радоваться, а смерть, о ней задумываешься всерьез, лишь тогда, когда оказываешься на ее ужасном пиршестве.

После окончившегося совещания в шатре тысячника Милорада из восьмого полка Сведа Железного, сотники направились на свои позиции. Приближаясь к своей сотне, располагавшейся на левом фланге войска, взгляд Онтария зацепился за знакомую фигуру. Один из его десятников, схватил рукой поясной нож новобранца, но к несчастью для последнего, не закрепленный. Оттянув его вверх насколько возможно, десятник врезал им со всего маха по заду хозяина. Вокруг молодого и растерявшегося парня раздался дикий смех, переходящий в хохот.

– Думаешь Волколаки будут стегать тебя им по заду, когда схватят за нож?
– заржал тот, что отвесил больной и обидный шлепок.

– Не забудь зажмурить от удовольствия глаза, а главное громче стони еще, еще! Им точно будет приятно, кто ж не хочет расслабиться во время боя, - прокричал другой, и все снова громко заржали.

– А если получится, можешь и подмахивать, тогда они все сбегутся на твой зад, - давясь нервным хохотом кричал третий, и сквозь этот хохот еле выдавил, - потом будут слагать легенды о тебе, у себя в Вонодаре. Вы же молодые все мечтаете о славе.