Чтение онлайн

— Арсюш, мы все-таки поедем, — сказала она. — Внизу висит железнодорожное расписание, я случайно посмотрела — через час поезд на Москву, мы успеем. Все равно я тут тебе чем помогу? А этих одних отправлять нельзя, ты знаешь. Если такая ситуация, сиди уж лучше тут, чем в Москве под арестом. А я подключу Константина Аркадьевича, думаю, он мне не откажет.

Я посмотрел на Марину, на ее тонкую талию и крутые бедра, на небольшую, но высокую грудь, на потрясающе породистый нос и очень интеллигентный взгляд, и подумал, что Константин Аркадьевич точно не откажет.

— А что, одни они не доберутся? — хмуро спросил я.

— Как ты себе это представляешь? — с искренним недоумением всплеснула руками Марина. — А если что-нибудь?

— Что ты имеешь в виду под «что-нибудь?» — еле сдерживая раздражение, переспросил я. — Что он снова наркотики, теперь обратно в Россию, потащит?

— Ну, зачем ты так? — с обидой в голосе ответила Марина. — Мало ли чего может произойти?

— А здесь со мной ничего не может произойти? — гнул свое я, злясь на себя, что мне обидно, что я вот так убеждаю жену остаться, вместо того, чтобы легко махнув рукой, отпустить мать ехать с сыном.

— Арсюшенька, ну что тут с тобой может случиться? — с искренним непониманием заглянула мне в глаза Марина.

Продолжать дискуссию не имело смысла.

— Да, на самом деле? — усмехнулся я, но весь сарказм этих слов разбился впустую, — Марина мыслями уже была не здесь.

— Так, а что у нас с деньгами? — озабоченно спросила она.

С деньгами была амба. Вывернули карманы, набралось четыреста гривен с мелочью, вряд ли хватило бы даже на билеты.

— Оставь это себе, а я займу у Кира с Лизой, — подняла палец вверх Марина. — До дома как-нибудь доберемся. А ты позвонишь в Москву, тебе кинут денег на карту, верно?

— Верно, — кивнул я. — Все, езжайте, а то опоздаете на поезд.

Марина повернулась ко мне, обвила шею руками, прижалась к груди.

— Арсюш, мне так… неудобно уезжать, — зашептала она. — Неловко, нехорошо, неправильно, я понимаю. Но ты же видишь, как все повернулось?

Марина подняла на меня умоляющие глаза.

— Я вижу, — кивнул я, разжимая за запястья ее объятия. — Иди, опоздаешь.

— Не обижайся! — попросила она. — И не считай, что я предпочла сына тебе. И — я очень благодарна тебе за то, как ты повел себя в этой ситуации.

— С ума сошла? — нахмурился я. — Это ты сейчас в каком качестве выступаешь? И в каком качестве меня благодаришь?

Марина отвела глаза.

— Все сложно, я понимаю, — тихо сказала она и повторила: — Не обижайся!

— Не обижаюсь, — ответил я, протягивая ей сумку. — Все, иди, с Богом.

— Ты не проводишь нас? — спросила Марина от двери.

— Нет, не хочу его видеть, — помотал головой я. — Извини.

Марина опустила голову и вышла из номера, дверь тихо закрылась за ней. Я чувствовал себя наименее ценным членом экипажа, которому не хватило средств спасения. Он горд тем, что все остальные выживут, но самому ему горько и безысходно. «Ну, вот, декабристка, ты и сделала свой выбор», — подумал я, одновременно проникаясь гадливостью к самому себе. Пытаясь разогнать минор, вышел на балкон. На высоте десяти этажей внизу стояли две одиноких фигуры — Кирилл и Лиза. Марина вылетела из вестибюля гостиницы, как лавина, подхватила их, и все втроем помчались к проспекту Металлургов. На вскинутую Мариной руку тотчас, завизжал тормозами светлый «жигуль», троица погрузилась в него и уехала. Я еще долго смотрел вслед удаляющимся огням, потом вернулся в номер.

Было уже почти совсем темно, но включать свет не хотелось. «Выпить, что ли?» — подумал я, но мысль, что глупо шиковать на последние четыреста гривен остановила меня. Чтобы нормально жить в чужом городе, нужны были деньги, и немалые, а на денежную посылку из Москвы можно было ожидать в лучшем случае в понедельник. Гостиница была оплачена до завтрашнего полудня, и был выбор — заплатить еще за одни сутки за проживание, или сходить в ресторан поесть и выпить. Да, ситуация была аховая. От безысходности я уже хотел было включить телевизор, но тут загудел мой айфон, сигнализируя, что пришла эсэмэска. Я подумал, что это Марина эсэмэсила, что сели на поезд, но ошибся — это была Ива. «Позв?» — гласило лаконичное сообщение от нее. Полагая наши отношения закончившимися еще до рассказа Ведецкого, что Ива сдала ментам всю подноготную о наших отношениях, я долго раздумывал, звонить или нет, но в конце концов все-таки набрал знакомый номер.

— Привет! — услышал я в трубке ее голос, и сердце екнуло. — Ты сильно на меня обиделся за ту мою выходку в кафе?

— С чем сравнивать, — уклончиво ответил я.

— Понимаю, — сказала Ива. — Но все же у меня есть шанс? Ведь иначе ты не перезвонил бы, верно?

Ее голос обволакивал, манил, очаровывал. Сбрасывая наваждение, я тряхнул головой.

— Я позвонил по делу, — резко ответил я. — Твоя пьяная болтовня в кафе — ерунда по сравнению с тем, что ты наплела ментам в морге. Зачем, не спрашиваю, думаю, они профессионально вытащили из женщины, находящейся в шоковом состоянии, все, что им было нужно. Но у этого случились весьма неприятные для меня последствия.

— Я… я ничего такого им не говорила! — воскликнула Ива, ее голос был полон ужаса. — Разве что… Но ведь это… Какое это имеет отношение?!

— Меня на самом деле обвиняют в убийстве Аббаса, — сердито перебил я ее невнятные бормотания. — Объявили в розыск. Несмотря на твои позавчерашние, так сказать, умозаключения, надеюсь, трезвым рассудком ты понимаешь, что я этого не делал?

— Ну конечно! — дрожащим голосом отозвалась Ива. — Не понимаю, как я могла сморозить такую чушь?! Господи, что же я натворила?! И где ты сейчас? Я могу чем-нибудь помочь?

Захотелось сказать что-нибудь обидное, вроде: «Ты уже помогла!», бросить трубку, но все же я неохотно рассказал Иве о своей ситуации.

— Так ты на Украине?! — воодушевилась Ива. — Не может быть! А где? В Мариуполе?.. Та-ак… Помнишь, у Дашки в Турции был бойфренд Володя с Украины? Они теперь не-разлей-вода, каждый вечер созваниваются, Дашка просится отпустить ее к нему в гости. Он из Запорожья, это ведь где-то рядом?

— Вроде, — пожал плечами я. — Точно не другой конец страны. Только непонятно, в чем ты здесь видишь пользу в моей ситуации?

— Польза в том, что Володя оказался мальчик не простой, родители у него — весьма небедные люди, — зачастила Ива. — У него квартира в Запорожье, в которой он бывает наездами, потому что учится в Киеве. Кстати, он тебя помнит и всегда через Дашку передает приветы. Денег, я уверена, он с тебя не возьмет, а учитывая, что непонятно, на сколько времени тебе домой заказано, это может быть очень существенная экономия. Надо только, чтобы Дашка его попросила. Ну, что, звоню я ей?

В голове мелькнули картинки голой Дарьи — в Турции, у меня на даче, в отключке распростертой на мохнатом ковре. Но была в Ивиной идее и одна вполне рациональная составляющая: гораздо безопаснее жить в частном секторе, чем в гостинице, ведь во втором случае установить место моего пребывания господам вроде Ещука или Лазарева при желании не составит труда.